Зовите меня Огонёк!

Глава.2

В первый день я направлялась к учебной аудитории с некоторой дрожью в организме.

Я никого не знаю. На меня все оборачиваются. Шушукаются за моей спиной, как же – интересная новость, новая ученица.

Но назвать эти перешёптывания дружескими было нельзя, так как добрых ноток в них не ощущалось.

Я даже на завтрак не пошла, так как боялась, что не проглочу и кусочка, а если чудо случится, то подавлюсь.

Давненько я так не волновалась.

В классе села за последнюю парту, чтобы не отсвечивать.

– Это моё место! – визгливо завопила на меня золотоволосая кареглазая драконица, – пошла прочь! Не хватало ещё, чтобы всякие тут занимали давно оговоренные места!

– Хорошо, – решила я не скандалить, – а где свободно?

– Я не нанималась тебе проводником подрабатывать! – и она плюхнулась на освобожденное мной место.

Я вздохнула. Мама была права, с друзьями здесь будет туго.

Все, кто находился в аудитории, смотрели на меня как на букашку, которая тут не к месту.

Вот что делать?

Села за соседнюю парту.

Девица препротивно ухмыльнулась и сложила руки на груди.

Все чего-то ожидали, поглядывая на дверь.

Чует моя печёнка, как любила приговаривать моя сестрица, по мою душу это ожидание.

Спустя пять минут в дверях показался парень, то, что он дракон, было понятно без слов. Хищные черты лица, острые, впалые щеки, чуть раскосые лучистые глаза светло-серого цвета, волосы синие, заплетены в длинную сложную косу.

Он направлялся прямо ко мне, я аж слегка напряглась, не зная, что делать. Ну не на полу же мне сидеть.

Драконы затаили дыхание, когда новый персонаж поравнялся с моей партой.

– Кто?

– Новенькая, – скорее пискнула я, чем ответила.

– Почему тут?

– Потому что дракон, – растерянно ответила я.

Вокруг раздался истерический смех.

– Вы слышали? Она дракон!

– Ой, умора.

– Эта замухрышка серьёзно считает себя драконом!

Мой собеседник окинул меня взглядом, без какого-либо выражения, как муху на стекле.

– Двинься.

Я отодвинулась к другому краю парты, в надежде, что далее меня двигаться не попросят.

Он сел и достал тетрадь, не обращая ни на кого внимания, в том числе и на меня.

Вроде обошлось.

Общую истерию после такого заявления, в целом, можно понять. Мой внутренний зверь крайне слаб, поэтому я выгляжу, как обычная человеческая девушка. Каштановые волосы, голубые глаза, пухлые губки, округлые щечки. Только фигура подтянутая, но все округлости на месте и вовсе не маленькие, как у окружающих меня девиц.

Ноздри соседа трепетали, будто он не знал, как прибить меня незаметно. Злится? Но на что? Привык сидеть один?

Наконец, прозвенел звонок и пришел преподаватель, который сообщил ехидным голосом, что в академии новая ученица, которая родом из знаменитого семейства Бруминг, так что Вендигме крупно повезло учиться с вами.

Народ опять зашушукался, «переваривая» новую информацию.

– Что не так с тобой? – раздался голос надо мной.

– Нормальная я, – сглотнула, в горле разом пересохло.

– Не зли меня. Заразная?

– Что? Нет! – зашипела я. – Это семейное проклятие!

– Тогда ладно.

И опять тишина.

Сегодня изучали виражи в полёте и возможности атаки при них.

При слове «полёт» я счастливо вздохнула, но тут поняла, что летать я не умею, о каких виражах речь.

Не было печали, называется. Мало того, что надо мной потешаются, а ещё позор начнётся, когда выясниться, что я ничего не умею и не знаю.

Записывала всё, что диктовал преподаватель, но ясно понимала, что мне до этого далеко.

Вот тебе и сородичи.

Вторая и третья пары были посвящены физической подготовке.

Я вышла на площадку, предвещая очередную дозу насмешек.

Преподаватель сразу, не думая ни минуты, предложил совершить пробежку в пятнадцать кругов, а они были совсем не маленькие.

Студенты побежали, переговариваясь по пути, я за ними. Какие варианты?

Я бежала одиннадцатый круг и думала, что могу упасть в любой момент, так как лёгкие «горели» от недостатка кислорода. Я к таким пробежкам не была готова, хотя остальным так плохо не было.

На тринадцатом круг я отключилась.

Очнулась в лазарете.

Целитель смотрел на меня столь добродушно и с таким энтузиазмом, что я сразу признала в нём фанатика.

– Как чувствуем себя?