Зрящий Солнце, или Рука Миров

Глава 1

Огромный город раскинулся от горизонта до горизонта. Цветастый флаг, кидавшийся в разные стороны под напором рьяного ветра, все же оставался гордо реять над куполообразной крышей Сената.

Облака белыми пятнами плыли по небесному зеркалу: медленно, вальяжно, никуда не торопясь, и всей своей природой, будто смеясь с копошившихся внизу людей.

Люди-муравьи… люди-букашки… черные пятнышки, слишком занятые выживанием, не замечающие жизни в извечной гонке за призраками завтрашнего дня…

Гарнанджан сидел на своем летающем островке, пуская в синь небес клубы белого дыма. Трубка постоянно гасла, приводя старика в бешенство, но с неиссякаемым терпением, старый джинн, раз за разом прикуривал затухающий огонек указательным пальцем, который, в отличие от проклятой трубки, не терял искры никогда.

-Не табак – а просто гномий навоз…  - он пропустил кольца белой, словно снег бороды между пальцами, и забил трубку по новой. – А вместе с табаком – и вся жизнь – такая же…. Да и островок на сей раз я себе подобрал – только мертвый не пожалуется! – Гарнанджан в последний раз прикурив, и все же не справившись с невесть откуда взявшейся яростью – выбросил трубку, которая, подчиняясь закону тяготения – тут же улетела вниз.

«Может пора?» - шепнул кто - то в голове.

«Пора…» - не вслух ответил Гарнанджан.

Сплюнув в сторону покинувшей его трубки, он достал еще одну из кармана, прикурил от пальца, и, даже не поднимаясь на ноги, завалился набок, попросту скатившись с островка, направляя свое тело куда-то на юг. Клочок земли, на котором он парил над городом, потеряв своего пассажира, и лишившись магической ауры, вмиг покорившись тому же закону, что и трубка, полетел вниз.

Встретившись с капотом одной из припаркованных возле Сената машин, и разнеся транспорт вдребезги, островок выполнил свое последнее предназначение, немного подняв настроение джинна.

-В яблочко! – наблюдая с высоты птичьего полета за дымящимся автомобилем, старый джинн пару раз крутнулся в воздухе, и растворился в голубоватой дымке телепорта…

***

Прыгая по параллелям, джинн не останавливался ни в одной из них дольше, чем на пару минут, осознавая, что каждая из них, хоть и схожа с Землей почти на все сто процентов, но все же, не является заветным местом, которое Гарнанджан называл «домом». Именно этим домом и являлась семнадцатая параллель Основной ветки миров, названная Ялмез.... Но параллели появляются вследствие очередного преломления Зеркала Мира, а в зеркальном отражении, как известно – все отражается с точностью до наоборот. Вот и название – решили в итоге перевернуть, подарив семнадцатой параллели, имя – Земля.

Кто решил, и, собственно, зачем – осталось тайной, но, обозначение приросло к молодому миру, и закрепилось, при том – намертво. Постараешься переназвать – не выйдет.

Гарнанджану было три года, когда его жизнь продали джинну Хасаму, одному из мудрейших и древнейших детей Зеркала мира в истории Вселенной. Темный мир, Барфантан[1] был родиной этого могущественного мага, заточенного на миллионы лет в перстень. Скажем прямо – даже тысячелетие, проведенное в красном блеске рубина, очень сильно сказывались на состоянии, а пара миллионов лет – сделали из справедливого мага - озлобленного чародея, жаждущего лишь мести.

По сущей случайности, выпущенный на свободу, Хасам оказался карой небесной, искоренив за срок, который необходим гусенице, чтобы превратиться в бабочку, всех, кого посчитал виновным в неисчислимых годах, проведенных в зиндане кроваво-красных граней драгоценного камня. Позже, освободившись от морока эмоций, затуманивших рассудок, он осознал, что должен хранить равновесие, и остепенился.

Но жизнь его, с падением последнего личного врага стала бесцельна, и ему было пора отправляться в Сады Манейи[2], в которых находят покой и забвение души всех созданий, неотъемлемою частью жизни которых была магия.

Найдя, в самом убогом отражении Центрального Мира, мальчика с задатками к контролю, Хасам выкупил его у отца за три жемчужины, и принялся переливать силы.

Мир – это гармония, и наряду с добром и злом – должен так же сохраняться баланс нейтральной силы, которая в экстренном случае сможет выровнять чаши весов, заступившись за проигрывающую сторону. В ином случае - наступит Хаос, не нужный никому, а следом – вселенную поглотит пустота, которая не нужна даже Хаотическим княжествам.

Джинны были именно той силой, которая проворачивала диверсии во имя Зла, и шла на передовой плечом к плечу с Добром.

Хасам отлично понимал, что последним его долгом, есть сохранить свою огромную силу в целостности, а не разделить ее меж собратьями, давно утонувших в бесконечной жажде к власти, и пьющих пороки, словно вино из бутылки. Гарнанджан впитывал силу Хасама, и к шестнадцати годам был готов получить звание Семира, высшего Джинна, но – не сложилось.

Слишком вольнолюбивый и гордый, он был заточен собственным учителем в кулон зеленого изумруда, в котором и чах без малого семь сотен лет.

И вот, в итоге – не менее злой, чем Хасам – будучи вызванным какой-то девчонкой, в руки которой попала дорогая погремушка, джинн яростно не желал повиноваться ни одному из желаний хозяйки, которую звали Рина.

Девушка оказалась с весьма жестким характером, и задавила буйствующий норов джинна, вскоре став его другом. Загадав для себя лишь одно желание, Рина потратила два оставшихся, чтобы освободить Гарнанджана, и даровать ему свободу выбора, ведь после освобождения – джинн должен был сразу предстать перед Высшими, для решения его будущей судьбы. Но право выбора, даровало ему возможность оставаться всесильным колдуном, и перелить свою силу лишь тогда, когда сам того пожелает.