Зрящий Солнце, или Рука Миров

Глава 11

Луна, хитрым воришкой заглядывала в сонные окна тихой улицы.

Ничто вокруг не могло встревожить даже самого заядлого параноика, и город молчал, в полуночной мгле лишь изредка вскрикивая голосами чего-то не поделивших котов, да тихого лязганья цепей, на которых висели фонари.

Ветер прислушивался к ворчливой старушке, у которой порвалась нитка, и оборванный край которой никак не хотел лезть обратно в иголку, а после, отпрянув от окна швеи – заглядывал сквозь ставни в спальню пылких любовников, страсть которых делала эту ночь жарче, кажется, во всем городе.

Тихими проулками, избегая света фонарей двигался темный силуэт, явно не желавший быть кем-то замеченным.

Даже ветер избегал встречи с слишком тихим ночным бродягой, сбегая куда-то в край улицы, и шелестя там листвой лезших в окна веток старого кустарника.

Он шел тихо, кошкой ступая на вымощенную ровными и гладкими камнями дорогу, проскальзывая змеей между домами, с каждым мгновением приближаясь к центру города.

Глянув вдаль, фигура огорченно опустила плечи, в ту же минуту нырнув в сливную шахту, и оказавшись под темнотой ночной улицы, в темноте извечных подземелий.

Крысы, мусор, вонь…

Классический набор канализации встретил ночного гостя с первым же шагом, но не смог всем своим отвратительным яством спугнуть бродягу.

Каждый шаг в кромешной тьме отдавался по разветвленным коридорам гулким эхом, но бояться быть услышанным – здесь не было причин. Совершенно не боясь оступиться фигура шла по непроглядной тьме, слившись с ней в единое целое, четко зная маршрут, и цель…

***

Величайший торговый центр всех отражений – параллель-порт Асфид Таринф Криот, сотни тысячелетий являющийся миром благополучия и честной торговли, а так же по совместительству – приют бесчестных налоговиков и  лицемерных банкиров, путан всех мастей, и душегубов, чьи деяния ввергли бы в ужас Садилов-Катов - радушно принял гостей.

Пополам разделенное небо, с одной стороны – ночное, искрящее мириадами звезд и созвездий, блеклым светом далеких планет, зигзагообразной линией переходило в солнечную половину, на которой блистало шесть разноцветных солнц, создавая идеально ровный шестиугольник.

Город ничем не отличался от неба – имея темную сторону, на которую не ступил бы даже самый последний и падший аристократ, и светлую, с которой взашей гнали воров и бродяг, так и норовивших пристроиться где-то «под солнцем».

- Итак… - Скрестив руки на груди, подражая статуе Одиссея, джинн попытался почувствовать себя ни малоизвестным героем, царем знатной Итаки… - Кому блудницу, кому любовницу, кому пару артефактов, кому наемников, на врага поохотиться – тем – налево! – И указав рукой на темную сторону города, где тускло горели факелы, и процветал порок, джинн сам мимолетно задумался, что ему нужно именно на эту половину… Эта мысль задержалась в голове, и еще плотнее вгрызлась в честь и гордость чародея, после того, как из-за одного из переулков вышла пышнобедрая дама, прелести продажного тела которой были скрыты лишь легкой, полупрозрачной накидкой. «У тебя здесь дела!» - заскрипело в душе, и джинн, привычно тряся головой, перевел взгляд на лучезарные купола белых храмов светлой половины. – Ну, а кому будущего познать, чары гиблые развеять, грехи смыть с плоти бренной, любовью да дружбой крепчайших и надежнейших султанов заручиться – тем – направо… - В очередной раз, скрипя душой, джинн молча констатировал факт, что ничего из вышеперечисленных прелестей правой половины ему и задаром в гроб класть не надо, но все же, шаг был сделан именно в эту сторону.

-Снова базар… - Война сплюнул ставший поперек горла ком в отливавший серебром песок, и последовал за джинном.

- Нет, нет и еще раз, нет! Это, глубокоуважаемый мой, не «базар», а место, в котором всякой магической твари больше, чем соберешь за свой не короткий век на всех параллелях! – Инерционно тряся указательным пальцем со стороны в сторону, Гарнанджан все еще продолжал бороться с соблазном отлучиться на пару мгновений в пользовавшийся весьма гнусной репутацией «Дом отдыха мадам Шалви», в котором старого джинна знали не понаслышке…

Шагая по дороге, которая словно зигзаг в небе, делила город, незаурядный квартет молчал, задумавшись о чем-то столь далеком, что даже выскакивавшие буквально под ноги торговцы с обеих сторон не тормозили размеренного движения.

От воспоминаний о былых подвигах в знатном гареме мадам Шалви, о которых не то что в приличном обществе вслух говорить не стали бы, а вообще, даже вспоминать было грешно, старого чародея отвлек рассекавший нежно-синюю пелену неба черный столб, столь отчетливо гласивший о свершившейся беде.

- Ребята… - Не услышав никакой реакции на оклик, Гарнанджан прикрикнул немного громче. – Ребята! У нас проблема! – Надеясь на расторопность свиты, джинн сломя голову помчал в сторону черного дымного столба, на ходу молясь успеть хоть на что-то. Предотвратить, еще неведомо что произошедшее, они уже опоздали, но успеть уловить что-то важное – они были просто обязаны.

Мечась в узких улочках, джинн не больно заботился, как Война в своих доспехах будет следовать за ним, но ответ оказался проще: все три всадника буквально летели, периодически  отталкиваясь от крыш домов, в сторону полыхавшего храма Семи Оракулов, над которым вился черный змей дыма.

  На полпути к храму оказалась громадная площадь, на которой четверка снова сошлась воедино, переводя дух.

- Гарн, с чего ты взял, что что-то случилось? – Раздор, приблизившись к джинну, вопросительно уставился на рыскавшего глазами старика. – Пожар – дело житейское!

- Раздор, - с прищуром глядя в глаза всаднику, джинн нервно клацал зубами. – Как думаешь, почему свет в тени домов дают не лучины, а древние светоносные артефакты? Почему стражи носят мечи, а не пылающие наручи Легиона, как в других торговых городах?! – Раздор, недоуменно пожав плечами, ждал ответа от самого джинна.- Да потому, дорогой мой мальчик, что на солнечной стороне – ничего не горит!