Зубная фея, или как влипнуть в неприятности

Глава 2

Я думала, что, покинув зал, окажусь на улицах иномирного Олитреуса. Надеялась посмотреть где оказалась, и как вообще выглядит другой мир. Но очутилась я в очередной белостенной комнате, правда гораздо меньших размеров и с окном. Похоже меня перенесли сразу на рабочее место.

В центре комнаты стояла высокая, мне по грудь, прямоугольная тумба, непонятного предназначения. Я подошла ближе и осмотрела ее со всех сторон. Обычная тумба. Только, что она делает на месте где должно стоять кресло пациента? Выдвинув ящик, я увидела стеклянные палочки, предметное стекло для смешивания пломбировочного материала, чашечки Петри.

– Не густо, – резюмировала, прикидывая где хранятся зеркала, шпатели, зонды и прочий инструментарий.

У стены приметила небольшой шкаф. Решив что недостающий инструмент и расходники храниться в нем, направилась исследовать содержимое. Я ожидала увидеть что угодно, навороченные инструменты, дорогие пасты, гели, пломбировочный материал, но никак ни банки с травами. Здесь были крапива, кора дуба, корень мандрагоры, девясил, ромашка и прочие травы. В одной из банок нашелся гипс. Зато ни инструментов, ни пломбировочного, ни шовного, ни гемостатических материалов. Ничего!

– Замечательно, похоже медицина в Вавилонской империи соответствует уровню древнего мира, – пришла я к неутешительному выводу. – Это что же, мне предстоит заваривать травки от зубной боли и прописывать ее пациентам? Здорово, стоило столько учиться в академии?

О бормашине в этом мире похоже тоже не знали.

– Вы учились профессии, вот и применяйте знания! – передразнила я даму из министерства. – Место не оборудовано, магией обделили, помощник по всей видимости тунеядец! И как спрашивается работать в таких условиях?

И тут меня накрыло осознанием, что я умерла. Там, в другой своей жизни, там, где остались мама и папа, братья, сестра, жених и куча друзей, меня больше нет. Как они приняли мою смерть? Родители, наверное, очень переживают, одно радует, что я не единственная у них.

Но что произошло? Как я умудрилась умереть и почему этого не помню? А что я вообще помню? Помню как утром собиралась в поликлинику в свой первый рабочий день. Сколько было радости и предвкушения, ведь этого дня я с нетерпением ждала.

Помню вышла из дома, доехала до работы, даже вошла в поликлинику. Значит, не под машину попала. Вот я вхожу в такой же белый, как этот кабинет, знакомлюсь с медсестрой, невысокой пышногрудой веселушкой. А потом вроде зашли мама с мальчиком или не зашли, а уже выходили, но я точно сижу за рабочим местом… так, а дальше что? А дальше пустота. И как не стараюсь вспомнить ничего не выходит. И кажется, чем больше я об этом думаю, тем дальше от меня воспоминания.

– И долго ты собираешься там стоять и разговаривать сама с собой? – раздался вреднючий голос за спиной. – Тебя отправили сюда работать, а не прохлаждаться!

Я даже подпрыгнула от неожиданности. Что у них за мода такая, людей пугать? Развернувшись, обвела взглядом комнату, намереваясь отчитать наглеца, но, никого не увидела. Кабинет как был пуст минуту назад, таким и остался.

– Глюки, – протянула я, решив, что от последних событий вполне могу себе их позволить.

– Сама ты глюк! – обиженно пропыхтели из центра кабинета, где-то за тумбой.

Я приблизилась к ней, обошла и стала свидетелем того, как странная зверушка карабкается по стенке вверх.

– Какой милашка! – выпалила я и помогла ему добраться до верха, подтолкнув под пушистую попку.

– Кто, я? Да ты знаешь кто я? – возмутился малыш, гордо вскинув голову.

Теперь когда зверёк стоял на поверхности, а не карабкался по отвесной стене, я могла беспрепятственно его разглядеть. Это была не крупнее обычной перепёлки птичка или… нет, точно птичка. Небольшая поворотливая головка с длинным тонким клювом, грушевидной формы тело на крепеньких четырехпалых лапках и маленькие недоразвитые крылышки. И все это было покрыто мягким пушком как у суточного цыпленка, только зелено-коричневого цвета. Такая сплошная мимишка, так и хотелось схватить и потискать милаху.

Похоже это желание отразилось на моем лице, потому что милаха выдала:

– Эээ! Чего это у тебя глаза так лихорадочно заблестели? Не вздумай меня гладить! – попятилась птичка.

– Хорошо не буду. А потискать можно? – протягивая руки, выпалила я.

– Я тебе что домашний питомец, тискать меня? – проворчал он и клюнул меня.

– Ай! Больно же! – потирая пострадавший палец, воскликнула я.

– А нечего руки распускать! Я между прочим помощник зубодера, а не игрушка!

И вот тут в моей голове что-то щелкнуло.

– Хойхо? – боясь услышать подтверждение своей догадки, осторожно произнесла я.

– Для тебя господин Хойхо! – гордо вскинув голову сообщило это недоразумение.

И с чего я решила, что помощником окажется человек? Следовало догадаться, что человек такое имя носить не будет.

В шоке глядя на своего помощника, я поняла кого он мне напоминает – новозеландскую птичку киви, милую и пушистую.

– Значит, ты Хойхо мой помощник? – неутешительно выдала я.