Зубодер его клыкашества

Глава 2

Сознание возвращалось толчками — будто кто-то нажимал на кнопку «включить», но связь была плохая. Сначала появились звуки — какой-то странный писк и, кажется, хлопанье крыльев. Затем запахи — пахло прелостью и почему-то мокрой пылью, как если бы кто‑то долго сушил носки в погребе и забыл о результатах эксперимента. И только потом вернулись мысли, и я сумела открыть глаза, чтобы наткнуться взглядом на буквально кишащий странными темными существами потолок (ну, по крайней мере, они явно хотели устроить тут вечеринку).

Пробуждение вышло моментальным.

— А-а-а-а! — вскочила тут же, пытаясь понять, где я, кто я, и почему судьба решила подарить мне такой ночной клуб на потолке.

Кишащий потолок принял мой крик как объявление «теплый прием», и в ответ раздался мерзкий писк. Кинулась влево, глупо натыкаясь на шкаф, пытаясь сбежать от странного нечто на потолке. Затем вправо, но дверь оказалась в какой-то пыльный чулан, и все, чего я добилась, — это того, что мне на голову вывалилась куча пыльных тряпок и швабр, создав дикий шум, от которого я вновь попыталась сбежать, путаясь в собственных ногах.

— Спокойно! — Притащивший меня сюда мужчина оказался рядом, хватая за руки и не давая выпрыгнуть в окно, хотя я уже была готова даже полетать, не зная, сколько тут этажей, лишь бы сбежать отсюда. — Все в порядке.

Кое-как заставила себя прислониться к стене, а не изображать белку-летягу.

— Кто вы? — застучала зубами, вырываясь из захвата, в ужасе глядя на потолок, где, казалось, проходил слет ночных кулинарных критиков в мышиных шляпах. — Что это? — ткнула пальцем в жуткое нечто.

— Это? — Мужчина посмотрел наверх, словно впервые столкнулся с явлением «летучая мышь» и считал нужным дать ему приличное официальное название. — Мыши. Летучие.

Сглотнула, понимая, что бежала я совсем не зря: мой страх мышей универсален и сейчас обновился до версии «особенно летучих». На лице наверняка отразилось то самое выражение, когда понимаешь, что твоя спокойная, непугливая жизнь была просто мечтой.

— Выгоните их прочь! — потребовала, потому что делить комнату с коллективом летающих сыщиков в меху не входило в мои планы.

Я даже не то что не хочу — не могу. И окно до сих пор выглядело куда как привлекательнее, чем потолок с мышами.

— Сейчас…

Мужчина странно на меня посмотрел. Издал языком какой-то щелкающий звук — будто проверял, не застрял ли там кусочек конфеты, — и мыши, словно по команде, начали улетать прочь. Они исчезали так организованно, будто только что отрепетировали походку на красной ковровой дорожке: круг почета, поклон и вон. Я шарахнулась в сторону, не желая стоять на пути у этой мышиной королевской процессии.

Забилась в угол комнаты. Поджала ноги, лишь бы эти твари не приближались ко мне и даже не думали притронуться. Нет, спасибо, я сегодня не в настроении для новых знакомств. А то некоторые еще делали круг почета, прежде чем вылететь в окно, этакая реклама нового туристического маршрута «Из спальни — прямо в окно», заботливо открытое укравшим меня гадом. Романтика… Правда, странного образца.

Сглотнула, понимая, что внутри до сих пор все дрожит от ужаса, будто кто‑то поставил меня на режим «вибрация». Где я? Телепорт не предлагать — я еще не подписывалась на услугу.

Осмотрела пыльную комнату и кровать, где я проснулась, но толстый слой пыли на всех предметах не давал толком что-то рассмотреть. Вон шкаф, в который я впечаталась так, что до сих пор рука жалуется на перенапряжение от невольного рукоприкладства. Вон чулан со швабрами — коллективный стажер в уборочном цехе. И еще две незамеченных мной ранее двери, а то бы я, наверное, и их головой вышибла, лишь бы бежать. Экспресс‑метод «побег любой ценой».

Такое же пыльное окно с обрывками штор на нем — лоскуты в ретро‑стиле, который никто не заказывал. Кровать… е-мае… Честное слово, даже если я не буду убираться в квартире год и выйду на пенсию от домашних дел, у меня не получится собрать столько пыли. Здесь, видимо, обитают мелкие пенсионеры пылинок с собственными пенсионными правами.

Где я?

— Дайте мне телефон, я должна позвонить своему… — остановилась на полуслове и задумалась.

Кому своему? Бывшему горе-мужу, который своими гулянками умудрился превратить нас в семейный сериал ужасов? Подругам, которые как бы есть, но по факту исчезают в режиме «не отвечаю на звонки»? Может, лучше вызвать службу «Я похищена — помогите»? Или хотя бы пиццу, чтобы морально подкрепиться перед продолжением представления этого веселого кордебалета.

— Те-ле-фон… — странно протянул слово мужчина с клыками, которые до сих пор выглядели жутковато странно. — Я не могу. Я не знаю, что это. Это надо для лечения? — поинтересовался, склонив голову к плечу, словно он собака, а не человек, и ожидает команды «апорт» вместо инструкции по выходу из помещения.

Отметила, что его радужки кроваво-алого цвета. Поежилась. И только сейчас нашла время как следует рассмотреть его целиком.

Высокий, даже очень. И бледный, словно солнце для него — это редкая премия, которой он не удостаивался последние сто лет. Аж вены просвечивают. Его одежда походила на музейную экспозицию «Древний камзол и сопутствующие страдания»: рубаха белая, но явно проигравшая войну с пятнами, штаны потерты на коленях так, будто в них постоянно репетируют падения, а сапоги… Сапоги! Я такие видела только у охотников — болотоходы с завязками.

Жуть-то какая — но с оттенком шоу‑комедии.

Меня правда похитили? Ох! К такому меня жизнь точно не готовила: в планах был роман, кофе, и максимум случайный собачий лай, а не вот это все. Но… как там надо вести себя с психами? Главное — не бояться их. Не показывать сомнений.

Попыталась выпрямиться. Сидя на полу, ага, — ну да, образ королевы без трона. И важно, будто я играю роль в дешевом боевике, заявила:

— Сейчас мои друзья подъедут в эту дыру, и ваша история тут же захлебнется. У меня есть отслеживающий маячок, — дрожащей рукой (почти артистично) вытащила из кармашка на рубашке ключи и покрутила в руке брелок от шкафчика в переодевалке, — ждите неприятностей. Только, ради всего человечного, уберите ваших мышей от меня подальше! — отметила еще пару тварюк, что притаились в тени. — Думаю, ваш пранк не подразумевает обмороков.