Зубодер его клыкашества

Глава 8

В общем, успокоилась я далеко не сразу, сначала рассказав чуть ли не про всю свою жизнь этому упырю. И про бабку Машу, и про соседку Маринку. И даже про собаку, которая умерла, когда мне было тринадцать — все выболтала, словно писала сценарий для дешевого сериала. Он сидел и слушал, как слушают мертвецы: молча, терпеливо и с легким намеком на просроченный гештальт.

Правда, логики в моем повествовании было меньше, чем в инструкции к микроволновке: начинаю про родителей — вставляю анекдот про матерящихся попугаев из интернета, потом вдруг перескакиваю на начальника-мужа-козла, через три предложения возвращаюсь к началу, будто у меня включился повтор эпизода. Если он что и понял из моего монолога, так только то, что я ненормальная. Зато мне стало легче. Гораздо. Состояние: внутренне очищена, внешне — все еще в панике.

Выдохнула и уже реально попыталась понять, как лечить вампирюгу. Оборудования нет, хотя тот, первый, обещал все сделать, но, видимо, имел в виду «устроить атмосферу». Но откуда местные могут достать целый стоматологический кабинет, да еще и с лабораторией, реагентами и всем прочим, я не знала. Тут элементарных перчаток не допросишься, а о томографе можно и не мечтать.

Хм… как же там раньше лечили? Вспоминаем второй курс медицинского, где мы проходили историю своей профессии и первобытные методы. Травы, палочки? Хотя какая ботаника — здесь совсем другой мир. Значит, и растения другие. Попытка не пытка, конечно, но здесь нельзя быть в этом уверенной.

— Простите, а можно мне на улицу? Хотела бы ознакомиться с местной флорой и фауной.

Была не была: сначала потяну время, а там и придумаю план спасения.

— Скоро рассвет, так что все входы и выходы в замок будут опечатаны, — спокойно сказал клыкастый пациент. — Думаю, вам лучше пройти на улицу завтра.

Он смотрел на меня бесстрастным взглядом убийцы, отслеживая каждое движение. Его глаза ярко горели алым, а желваки подергивались. Тело как натянутая струна, словно он едва сдерживался от чего-то. Прямо образ «вампир в напряжении», готовый в любой момент переключиться из режима «господин спокойный» в режим «аппетит проснулся». Мне было совершенно некомфортно, но я нашла в себе силы продолжить.

— Ваш друг, который привел меня сюда, обещал оборудование, с которым я смогу начать работать. Точнее, с вами. — Князь сидел, не отводя от меня взгляда. — Ну смотрите, если вас надо вылечить, то мне нужно узнать, в чем проблема, — говорила с ним, как с девяностолетним дедулей, которому надо все разжевать. — Я вас посмотрю, сделаю некоторые процедуры, а потом, когда узнаю, что за проблема у вас с зубами, приступим к лечению. Годится?

— Оборудование вам предоставят в полном объеме уже завтра. Я распорядился. Мой помощник, Алек, уже изучает данный вопрос и подготовит комнату, — вампир сидел, сжав пальцами стол так, словно боялся, что тот сбежит. — Днем вам следует отдохнуть. Вы довольны выделенной вам комнатой?

Довольна ли я? Довольна?! Да это сущий кошмар, а не комната! Как я могу отдохнуть, хотя бы немного расслабиться в этом тихом ужасе? Мыши, возможно крысы (кто-то ведь скребся по стенам), повсюду пыль, грязь, антисанитария! А ванная! Эта ржавая вода и куцый напор, словно водопровод-то сделали, но забыли про него на пару столетий, а сантехник уехал в другой век по личным причинам.

Надо срочно выкинуть старую мебель (она уже пережила три поколения плесени и одну историю о привидении), отмыть грязь и столетнюю пыль, починить окно, сделать обработку от грызунов и насекомых (чтобы мыши не собирались тут на профсоюзные митинги), провести соответствующую вентиляцию, свет, завести новую мебель, желательно не из эпохи «последний ремонт — при Наполеоне».

У меня было довольно много претензий, но вместо того чтобы высказать их, глядя на недовольного пациента, не сумела возразить, и получилось только пробубнить: «Да, пойдет…» — голосом, который мог бы продавать пробки для ушей и разочарование.

Для начала мне как минимум надо разобраться, что здесь и как, а потом уже устраивать революцию с чистящими средствами в главной роли.

Прокрутила эту сцену в голове, как я в самом деле высказываю претензии, и огорчилась от собственной трусости, махнула рукой сама на себя и как хрястнула случайно по столу, что аж искры из глаз (думаю, стол сам был удивлен таким поворотом событий).

— Ой! Больно! — вскрикнула, сдерживая порыв неприлично выругаться. Один из ногтей подломился, и выступила кровь. Драматизм момента усилился до уровня «мыльная опера с элементами бытовой комедии».

Помахала рукой. Больно-то как!

Вампир, кажется, тут же совсем выцвел до прозрачности. Вены на его лице начали пульсировать, глаза загорелись красным, клыки вылезли еще сильнее, хотя куда уж…

В воздухе вновь сгустилось ощущение «ну все, сейчас начнется». Поджилки затряслись, сердце в груди стучало рваный ритм, как барабанщик на нелюбимой работе. Я прижала больную руку к груди, словно это дорогой и любимый ребенок.

— Вы нарочно? — выдавил мужчина спустя мучительных пять минут, когда я двинуться боялась. Дышала даже через раз. — Я не могу вас укусить, и вы пользуетесь этим?

Сглотнула. Да я счастлива, что не может! Тут же облизала кровоточащий палец (да-да, плохая привычка, знаю), чтобы не дразнить мужика, хотя пользы в этом — ноль целых хрен десятых: слюна — не лучшее антисептическое средство. Ладно хоть руки перед этим помыла — мелочь, а приятно.

— Ум-м-м… — Мужик схватился за голову и сжался на своем стуле, как-то съеживаясь в размере и наконец отводя от меня взгляд. — Почему среди тысяч целителей вашего мира Алек притащил именно вас?! Чем вы лучше других шарлатанов? Тем, что треплете мне нервы?!

Как-как он меня назвал?! «Шарлатанка» — слово, которое звучало в замке, как заклинание «воскресная уборка».

Видимо, от эмоциональных качелей, где то страшно, то грустно, то хочется меж глаз вдарить за то, что притащили не пойми куда, меня наконец качнуло в нужную сторону.