Зубы.

Зубы.

Он сидел и жевал.

Никто не видел, как он сюда попал. Он просто был здесь.

Огромные мозолистые руки держали плод.

Массивная челюсть жёсткими движениями разрывала его — безжалостно, с привычным спокойствием.

Взгляд... немного с прищуром.

Он заметил, как все на него смотрят, и слегка искривился в улыбке.

Не обычной — когда ты показываешь свои гладкие, розовые дёсны.

А скорее кривой, обнажающей его огромные, ровные, как штыки, рудименты.

Они вызывали странную смесь: страх, любопытство и что-то похожее на трепет.

Он молчал. Стучал пальцами по столу.

Спокойный. Наглый жест.

Люди в толпе уводили глаза, когда он смотрел на них.

Подозрительно. Слишком внимательно — для простого взгляда.

Кто-то из толпы подошёл ближе. Старик.

Он шёл, слегка трясясь — то ли от ужаса, то ли от старости.

Рядом с ним это грубое существо казалось ещё тяжелее, темнее, неподвижнее.

Гладкий, почти по-детски белоснежный старик выглядел игрушечной куклой — такой, которую можно легко переломить. Достаточно сжать пальцы.

Он протянул раскрытую ладонь.

На ней лежал инъекционный аппарат.

Существо положило плод, перевело взгляд со старика на аппарат. Помедлил.

— Это?..

Все вздрогнули.

Скрежет его голоса прошёлся по ушам.

— ...меня не интересует.

— Вы знаете, что это такое? — старик бросил едва уловимый, изучающий взгляд.

— Слышал.

Грубый голос прозвучал странно.

Уголок его губ дёрнулся — будто он понял что-то раньше остальных.

— Еда... — мягко сказал старик.

Он раскрыл свой беззубый рот. — Не нужно делать так.

Старик попытался изобразить жевательное движение — атрофированные мышцы челюсти едва слушались, не привыкшие к такому уже очень давно.

Существо щёлкнуло штыками.

Из плода, который он снова держал в руках, потекла струйка сока.

— Вкус, — сказал он.

Старик чмокнул от удовольствия.

— О, вкуса хватает. Яркий. Какой пожелаешь. Без усилий. Для этого не нужно ничего.

— Пища, — он грубо, почти насильно протолкнул в себя ошмётки.

— Всё здесь. Всё, что нужно для долгого существования, — возбуждённо сказал старик.

Существо обвело глазами столпившихся.

Их лица изменились.

Страх остался, но в нём появилось что-то ещё. Тихое. Сосредоточенное.

Глаза раскрылись шире. Они смотрели прямо на него. Слишком долго.

— Кусать не надо?

— Нет, — довольно протянул старик. Его глаза заблестели. — Не нужно кусать.

Существо задумалось. Затем встал.

Подошёл к огромному резервуару с водой, поднял его — легко. И начал пить.

Взгляды людей наполнились восхищением.

Грубая сила с такой лёгкостью поднимала огромный цилиндр с жидкостью, который не подняла бы и дюжина как они.

Он пил долго. Спокойно.

Потом поставил обратно, вытер лицо, кивнул на цилиндр.

— А с этим как?

Старик перевёл на него восхищённые глаза.

— Это как воздух. А вода — для тела.

— Всё же внутрь, — сказал он.

Старик осторожно выпрямился.

— Да. Но нам не нужно столько.

Он качнул капсулу.

Это быстрее. Без лишнего.

Пауза.

— Без ожидания.

— Это… менее грубая форма, — он говорил мягче, почти убеждая. — Сразу в кровь.

Пауза. — Моментально. Ярко.

Старик едва заметно облизнул губы.

Существо выглядело озадаченным.

Он снова посмотрел на людей вокруг.

Они избегали прямого взгляда, спешили отвернуться.

Но стоило ему перевести глаза — возвращались.

И в этом было что-то тёплое. Обволакивающее.

Он задумчиво сел обратно.

Обнажил свои белые кости. Взгляд из-под лба.

Они заворожённо смотрели. Ждали.

Старик аккуратно подошёл ближе.

Положил на стол инъекционный аппарат рядом с целым плодом и медленно отошёл.

Существо в последний раз обвело всех взглядом.

Потянулось. Зачмокало губами.

— Кажется, самое время отдохнуть.

Он провёл рукой по животу.

Старик медленно кивнул.

— Да, конечно. Располагайтесь здесь, в этой комнате. Мы продолжим завтра.

Он посмотрел на стол: круглый, ярко-красный плод и рядом — небольшой цилиндрический аппарат.

Толпа постояла в нерешительности.

И разошлась.

Ночь была долгой.

Старик ворочался во сне.

Ему снилось, как он жуёт.

У него выросли огромные зубы, и он жадно вгрызается в плод. Отрывает куски. Жуёт — медленно, тщательно.

На него смотрит существо.

Старик вгрызается сильнее.

Сок течёт по шее, по рукам.

Он не останавливается. Рвёт. Сжимает.

Мышцы напрягаются до предела.

Он поворачивается к существу — и бросается на него.

Тело вздрогнуло. Он проснулся.

Лёжа в кровати, он чувствовал странное состояние. Мокрый от пота.

Он перевернулся на спину — сон больше не возвращался.

Открыл глаза. Встал. Побрёл к двери.

Он услышал шорох. Прислушался.

В голове глухо пульсировало. Слух напрягся до предела.

Он подошёл ближе — и услышал знакомый голос.

Осторожно открыв дверь, он увидел:

в коридоре собираются люди. Говорят слишком тихо.

Из разговоров он понял — всем снился один и тот же сон. Его.

— Это ужасно... — сказал кто-то.

— Он не должен здесь находиться.

Толпа затихла.

— Он просто зверь.

Они закивали.

— Вы видели, что было во сне... — Это просто…

Кто-то резко выдохнул.

— Если он захочет — он разорвёт любого из нас.

Тишина.

— Что вы предлагаете?

Кто-то сглотнул. Слишком громко.

— Его надо... — начал кто-то.

— Я с вами согласен.

— А что дальше? — спросил старик.

Глаза заблестели.

Он увидел: все смотрят одинаково.

— Сон... — сказал кто-то.

— Это всего лишь сон.

И никто не стал спорить.