Зуд

Зуд

«Хырр, хырр», – почесался милейшей души человек мистер Мангес и приветливо улыбнулся молоденькой секретарше. Мисс Дорсмен улыбнулась в ответ. «Он у себя?» – спросил Мангес, потирая одну руку о другую. Секретарша кивнула. «Превеликолепнейше», – проговорил он и, немного ссутулившись, сделал пару неловких ударов костяшками пальцев в тяжелую дверь.

«Входи», – послышалось из-за двери, и Мангес вошел в кабинет.

Кабинет был большой, что уж говорить. «Всё-таки босс, не хухры-мухры», – подумал Мангес.

– Садись, Питер, поговорить надо, – начал босс.

Мангес с трудом отодвинул стул и тяжело плюхнулся на него.

– Слушай, Питер. Я, конечно, понимаю, что вопрос не к тебе. Ты не удивляйся, – босс замолчал, посмотрел на стоящий на столе графин и стал долго наливать чайного цвета жидкость в стакан. – Единство, – выдавил вдруг босс и довольно зажмурился, – понимаешь? Нам нужно единство. Вот как сейчас?

Питер Мангес неловко пожал плечами.

– Сейчас всё сикось-накось, – пояснил босс, – а надо, чтобы мы стали единым механизмом. Чтобы шестеренки одна за другую, – босс сцепил руки в замок, – понимаешь?

Питер неуверенно кивнул.

– Построение команды, единого целого, – продолжал босс, – считай, единого организма. Понимаешь намек?

Питер снова кивнул, но еще неувереннее.

– Вот! – расплылся босс в широкой улыбке. – Я знал, что ты поймешь. Поэтому ты-то мне и нужен.

– А что от меня требуется? – проговорил он. – Я же просто электрик.

– Так это же еще лучше! Ты ж ни у кого не вызовешь подозрений. Ходишь, крутишь свои проводки, бурчишь что-то под нос. Это-то мне... это-то НАМ и нужно! Собственно, ты будешь делать всё то же, что делал и раньше, с одной небольшой разницей.

Мистер Мангес внимательно поднял брови. Но босс молча взял стакан, медленно выпил и, покраснев от натуги, отрыгнул. Запахло деревом и ванилью.

– Я всё же не очень понимаю... – промямлил Мангес, но его слова прервал хрип босса.

– Что с вами? – опешил Мангес.

Босс привстал. Его раскрасневшееся лицо застыло в гримасе то ли ужаса, то ли гнева. Питер еще какие-то мгновения взволнованно смотрел на босса, затем подпрыгнул на месте и бросился к двери. Но она оказалась заперта.

– Мисс Дорсмен! – закричал Мангес через дверь. – Откройте! Боссу плохо!

Секретарша глянула в сторону двери и лукаво улыбнулась.

– Мисс Дорсмен! – вновь кричал Питер, уже тарабаня в дверь.

– Не шуми, – раздалось за спиной Мангеса, и он резко обернулся.

Босс стоял перед ним, не моргая, приоткрыв рот, из которого свисала тягучая слюна.

– Не привлекай внимание, – прохрипел босс, – всё пройдет быстро, – и слюна из его рта, оторвавшись, глухо шлепнулась о паркет.

***

Питер Мангес, как и на протяжении последних, кажется, двадцати или тридцати лет, в очередной раз стоял и скручивал провода. Розетка здесь, розетка там. Привычное дело. Особенно в мире, где техника и электричество правят бал. «Мне на хлеб всегда хватит, – размышлял он, – и на масло иногда». Пальцы его от такой работы огрубели, а суставы их с возрастом двигались всё хуже. Но занятие свое Мангес не бросал, как не бросил бы старую привычку.

– Питер, вот не надоело тебе всю жизнь ерундой этой маяться? – спрашивали его частенько, пока он ковырялся с приборами и отвертками.

Питер в ответ лишь улыбался уголком рта, словно знал некую великую тайну, которую не хотел раскрывать, и от этого волнительного момента сухая кожа его начинала зудеть. «Хырр, хырр», – чесал он то руку, то голову. Но зуд не становился меньше, скорее наоборот.

«Чертова чесотка», – думал он про себя поначалу, но люди привыкают ко всему, так и Мангес однажды перестал замечать, как ногти его соскабливают мелкие частички кожи, медленно падающие на стол, на пол, на всё остальное и просто парящие в воздухе.

Жизнь уготовила мистеру Мангесу многое: и службу в армии, и жизнь в чужой и чуждой стране, и не одну смену работы и сферы деятельности, – но всегда он оставался жизнерадостным и молодым душой. И даже несмотря на уже солидный возраст, любил заглядываться на новеньких сотрудниц. «Какие ножки пошли», – говаривал он вслух, не стесняясь быть услышанным хозяйкой ножек. Положение новичка всегда шатко, чем умело пользовался Питер, поэтому девушки, осознавая это, лишь натянуто улыбались и ускоряли шаг, цокая каблуками по коридорам, на стенах которых висели фотографии босса вперемешку с плакатами о единстве.

Старая гвардия фирмы состояла из таких же, как Мангес, проверенных временем людей и составляла ее костяк. Но старая гвардия на то и старая, что время ее неумолимо истекало, и требовалась свежая кровь. Конечно, на опустевшие места приходили новые люди, но мысли их были где-то далеко, их больше не волновала некая великая цель, которая когда-то давно, еще на заре молодости, родилась в голове босса. И потому этот еще совсем недавно живой организм стал погибать, отмирая кусками.