Звенислава. Остров белой воды.

Глава 1.

Звенислава. Остров Белой воды
Глава 1

Озеро было.
Вода — да.
Берег — на месте.
Камыши, холодный ветер, запах сырой тины и сосен — всё честно, всё совпадало с картой, навигатором и здравым смыслом.
А вот острова не было.
Слава стояла на берегу, уперев руки в бёдра, и медленно поворачивалась вокруг своей оси, будто надеялась, что остров появится, если смотреть достаточно настойчиво. Вода плескалась, отражая низкое серое небо, белесые блики скользили по ряби — красиво, спокойно, до смешного реально.
— Ну что ж… — протянула она вслух. — Попытка была хорошей.
Она хмыкнула, достала телефон, ещё раз проверила карту. Палец уверенно ткнулся в точку.
— Остров, — прочитала она. — Ага. Буян. Конечно.
Слава рассмеялась — коротко, беззлобно. Не истерично, а так, как смеются взрослые люди, когда понимают, что ожидали от жизни чуть больше спецэффектов, чем она готова предоставить.
— Ладно, — сказала она уже спокойнее. — Не хотите остров — не надо. Я вообще-то и так неплохо устроилась.
Она не была наивной. Не ждала ни чудес, ни «знаков». Она ехала сюда не за мистикой — она ехала смотреть наследство, которое внезапно оказалось реальным. Земля, озеро, глушь — всё это было вполне материальным, и именно это её и устраивало.
Слава открыла багажник и начала вытаскивать вещи. Палатка, спальник, коврик, складной столик, рюкзак с едой, термос, удочка. Она подготовилась. Не потому что была отчаянной, а потому что с детства знала: если едешь куда-то один — рассчитывай только на себя.
Отец всегда говорил:
«Лучше иметь и не понадобилось, чем наоборот».
В детстве он возил их с матерью за город, к рекам и озёрам. Рыбалка, уха, костёр, мокрые кроссовки и счастье, которое не требовало ни интернета, ни расписания. Тогда Слава терпеть не могла комаров и дым, но сейчас, разбивая палатку, вдруг поймала себя на странном чувстве — будто вернулась в какое-то правильное, забытое место внутри себя.
Палатка встала ровно. Руки помнили. Тело помнило.
Она огляделась. Место было красивым — по-настоящему. Озеро большое, светлое, с холодной водой, которая казалась почти белой под серым небом. Тишина была густой, живой. Ни трассы, ни голосов, ни музыки. Только ветер и вода.
— Лепота, — сказала Слава и усмехнулась. — Хоть принца нет.
Она подумала, что могла бы взять кого-нибудь с собой. Подругу. Коллегу. Мужчину. Но не взяла. Не потому что гордая — просто некого было. И, если честно, она не была уверена, что хотела бы сейчас чьего-то присутствия. Одиночество не давило. Оно было… честным.
К вечеру она закинула удочку. Рыба пошла. Не трофейная, но живая, настоящая. Она чистила её на камне, морщась от запаха, но без брезгливости — отец бы сказал, что рыба не виновата. Уха получилась простая, но вкусная. Слава сидела у костра, пила чай из термоса и смотрела, как темнеет вода.
— Вот и отдых, — пробормотала она. — Дикарский. Как ты любил, пап.
Спать она легла довольной. Уставшей. С ощущением, что день прожит не зря. Ни мыслей о мистике, ни тревоги. Просто сон — глубокий, тяжёлый, как после долгой дороги.
Проснулась она от холода.
И от ощущения, что что-то не так.
Слава открыла глаза, не сразу понимая, где находится. Палатка была на месте. Спальник — тоже. Берег — тот же. Камыши. Вода.
Но…
Она приподнялась и замерла.
Перед ней, там, где вчера была только гладь озера, возвышался остров.
Не маленький. Настоящий. С крутым берегом, тёмной землёй, зарослями и силуэтом дома на возвышении. Дом был высокий, кривоватый, будто вырос из земли не по правилам. Над ним кружили птицы.
Слава моргнула. Потом ещё раз.
— Так, — сказала она вслух очень спокойно. — Либо я сошла с ума, либо…
Она ущипнула себя. Больно.
— Либо Ленка, — продолжила она, — всё-таки была права со своей книжкой про попаданок.
Она фыркнула, натягивая куртку.
— Ну что, где там мои принцы? Где несметные богатства? Где сундуки, драгоценности и немедленное признание моей уникальности?
Ответом был только плеск воды.
Она подошла ближе к берегу. Остров никуда не делся. Более того — он выглядел так, будто был здесь всегда.
— Ладно, — вздохнула Слава. — Допустим. Допустим, это не галлюцинация. Но бога ради, я же юрист. Дочь врачей. Я не обязана сразу верить в чудеса.
Она огляделась и заметила лодку. Простую, деревянную, привязанную к колышку. Вчера её здесь не было.
— Конечно, — пробормотала она. — А лодка — бонусом.
Переправляться было страшно. Вода холодная, лодка скрипучая, остров выглядел слишком… настоящим. Но любопытство пересилило.
Она гребла осторожно, чувствуя, как напряжены плечи, как холод пробирается под одежду. В какой-то момент она посмотрела вниз — и увидела своё отражение в воде.
И замерла.
Лицо было другим.
Не страшным, но… чужим. Кожа тусклая, под глазами тени, волосы редкие, неухоженные. Черты те же, но словно жизнь долго и упорно стирала с них всё лишнее.
— Господи… — выдохнула Слава. — Кто же тебя так довёл…
— Барыня? — раздался голос с берега.
Слава резко подняла голову. На берегу стоял мужчина. Крестьянин. Лет сорока, худой, в поношенной одежде, с настороженным взглядом.
— Барыня, — повторил он. — Вы ли это?
— Я… — Слава сглотнула. — А кто меня довёл?
Крестьянин посмотрел на неё с недоумением.
— Так Пелагея Дмитриевна, — сказал он просто. — Довела. За долги сыночка своего отдавала. Его на войне убили, а долги остались. Вот и тянула всё одна… до самой старости. Мы её похоронили. Там, за леском. Вашу двоюродную тётку.
Слова ударили, как холодной водой.
— Нам сказали, — продолжил он, — что приедет новая хозяйка. Вот мы и ждём. Думали, не дождёмся уж…
Слава молчала. В голове крутилась только одна мысль: капец.
Остров оказался не островом сказки, а местом выживания. Дом — теремок — был залатан, перекошен, с кривыми стенами и странной крышей. Слава хмыкнула.
— Ну здравствуй, Баба-яга, — пробормотала она. — Никогда не думала, что буду жить в теремке.
Деревенька…
Пять домов.
Четыре пустые.
Один жилой.
— Это деревня? — спросила она, не удержавшись.
— Осталось что есть, — пожал плечами крестьянин. — Людей продали. Кто помер. Мы вот… держимся.
Снести, — мелькнула мысль.
И построить нормально. Коттеджи. Для тех, кто остался.
Её накормили ухой. Напоили чаем. Рассказали, кто есть кто, какие тут земли, кому что должны. Говорили просто, без пафоса. Она слушала, анализировала, кивала.
Потом был кабинет. Стол. Бумаги.
Слава листала документы и чувствовала, как внутри всё сжимается. Реестр крепостных. Из десятков — живы четверо. Двое стариков. Двое подростков — девка и пацан. Родителей продали.
Деньги нашлись. Немного. Но достаточно. Украшения — старые, родовые.
— Так, — сказала Слава себе тихо. — Не с нуля. Это уже хорошо.
Голова гудела. Впечатлений было слишком много.
Она закрыла папку и выдохнула.
— На сегодня хватит, — решила она. — Завтра… завтра будем разбираться.
Слава посмотрела в окно. Озеро белело в сумерках. Остров был здесь.
М-да уж…
Ни принцев, ни богатых пещер с камнями и драгоценностями отсель не видно.