Зверь и знахарка

Глава 1

Пальцы уже не чувствовали узлов на вожжах. Сквозь вой ветра я едва слышала хриплое дыхание лошади — бедная кобыла спотыкалась о невидимые под снегом корни.

— Еще немного. — Я мысленно молилась Алиане-целительнице, но святые в такую ночь прячутся по теплым молельным домам, а не бредут сквозь вьюгу.

В обычный день я знала дорогу через лес как свои пять пальцев, но сегодня, да еще и при лунном свете, не могла отличить одну тропинку от другой. Ветер швырнул мне в лицо горсть колючего снега. Я зажмурилась, а когда открыла глаза, увидела огонек. Желтый, прыгающий, как испуганный заяц меж елей.

Избушка.

Вознеся молитву оговоренным мною же богам, я спешилась и устремилась на крыльцо. Надеюсь, в такую ночь в приюте мне не откажут.

Доска под ногой хрустнула, будто кость. Я уже подняла кулак, чтобы постучать, когда дверь распахнулась сама.

В дверном проеме стоял мужчина, его спину заливал золотистый свет очага. Светлые волосы, коротко остриженные, растрепанные, словно он только что проснулся, отливали в полумраке почти серебряным, и выглядели так, будто их припорошил иней.

Но глаза…

В свете луны они светились. Не отблеском огня — изнутри, как у кошки. И были золотыми, как расплавленные монеты.

Мужчина не просто смотрел, он впивался, ощупывал взглядом, и теперь меня затрясло уже не от холода, а от чувства опасности.

Он смотрел не так, как смотрят мужчины на женщин. И не так, как смотрят люди на незнакомцев. Взгляд был тяжелым. В золотистых глазах, слишком ярких, слишком животных, плясали отражения пламени, будто он впитал огонь, пока сидел в избе, но глубже — в черных зрачках — горело что-то иное.

Он вдыхал меня.

Я видела, как его ноздри трепещут, улавливая запах моего страха — его было мало, но мужчина почуял, — аромат лекарственных трав, которые я носила в своей лекарской сумке, и что-то еще... что заставило веки мужчины дрогнуть.

Глаза незнакомца скользнули вниз: задержались на моей шее, на груди, учащенно поднимающейся под промерзшей рубахой, на руках, сжимающих сумку с травами.

— Хозяин, не откажи в приюте. Я сбилась с дороги.

— Входи, пока не превратилась в ледяной столб. — Голос напоминал ворчание медведя после зимней спячки.

Мужчина шагнул назад, впуская меня в тепло избы. Но даже когда я прошла мимо, все равно ощущала его взгляд на своей спине — тяжелый, изучающий.

Я переступила порог, и тепло ударило в лицо, смешавшись с резкими нотами вяленого мяса, пихтовой смолы, свечного воска и чего-то... звериного.

Мужчина снял мой промерзший плащ движениями, слишком ловкими для его грубых пальцев.

— Лавиния. Знахарка из Лиорена, — представилась я, наблюдая, как его ноздри вздрагивают, когда он вдыхает запах моих волос.

— Ты пахнешь...

— Ромашкой и полынью? — Я протянула ему сумку с травами.

— Страхом. — Золотые глаза вспыхнули в полумраке.

— Немудрено. Думала, сгину в лесу, пока не увидела огни твоей избы, — нервно хмыкнула я.

Тело мужчины было слишком большим для этой избушки — широкие плечи едва не задевали косяки, а высокий рост заставлял слегка сутулиться. Мускулы играли под тонкой льняной рубахой, расстегнутой до середины груди, обнажая бледную кожу, словно мужчина никогда не бывал на солнце.

Когда мужчина дышал, его грудная клетка расширялась слишком сильно, будто легкие привыкли перерабатывать больше воздуха, чем нужно человеку.

— А кто ты, хозяин?

— Ренгард.

— Благодарю за гостеприимство.

— Кто ж в такую непогоду бродит по лесу в одиночестве?

— Меня вызвали в соседнее селение, в Асшар, роженице нужна моя помощь, но метель началась внезапно, и я заблудилась. Глупо получилось. Покажи мне дорогу, и я сразу уйду.

Ренгард стоял неподвижно, лишь уголок рта дернулся — то ли усмешка, то ли оскал.

— Асшар? — Его голос прозвучал слишком тихо, будто он говорил не со мной, а с кем-то еще в темноте. — Далеко же ты забрела, знахарка.

— Разве?

Ренгард медленно провел ладонью по короткой бороде.

— Асшар отсюда в двух часах езды.

— В двух часах? — ахнула я. — Как же так? Быть не может!

— В снегах легко заплутать.

— Но неужели нет короткого пути?

— Есть. Через реку. Но путь ненадежный. Река встала, да только лед тонкий — провалишься вместе со своей кобылой.

— И что же мне делать?

— Переждешь непогоду здесь. — Произнесено было таким тоном, что невозможно ослушаться.

— Но как же… роженица… меня ждут…

Мужчина вздохнул.

— Ты опоздала, знахарка.

Я почувствовала, как воздух в избе сгустился. Зрачки Ренгарда сузились до тонких черных линий, золото вокруг них вспыхнуло ярче.