Зверь на Юге пробудился

ОДна маленькая зараженная тварь

Существовала теория, что под поверхностью земли всех Слоев есть ещё один мир — подземный. Он лежал глубоко — так, что до его границы докопаться было невозможно. Да и желающих это сделать не находилось. Потому что иногда людям всё же приходилось сталкиваться с тем, кто проживал в этом подземном Слое.

Это происходило, когда Ось мира кренилась слишком сильно. Она тянула на себя плоскость мира и провоцировала образование трещин. Понять заранее, где конкретно лопнет поверхность, пока не удавалось никому. А вот с последствиями встречались многие. Из трещины, в каком бы слое она не располагалась, вырывались тени, которые сами по себе были не особенно страшны. Но вселиться они могли в любого животного, кроме самого высокоразвитого — человека. И тогда заражённый становился сущим демоном. Его обуревала жажда страха, паники и деструктива. Он словно питался этим, сея ужас вокруг себя. А когда тень захватывала существо полностью, оставалась лишь одна потребность: кровь, плоть, убийство.

Но последние десятилетия подобное случалось редко, и чаще в окраинных Слоях. Жители Центра так и вовсе расслабились, почувствовав себя в безопасности.

Поэтому всего лишь один маленький зверь, в которого из тоненькой трещины вселилась совсем крошечная тень, смог натворить такое бесчинство.

Началось это сразу после полуночи. Гуляющих по округе уже не осталось, и все лошади с пастбища были загнаны в огромную чистую конюшню. Две большие луны в это время года соизволили выкатиться на небосклон едва ли не впервые и честно отрабатывали время отсутствия ровным ночным светом.

Заражённый зверек прыжками двигался к жилью. Два красных горящих глаза светили в темноте не хуже угольков костра. Первой на его пути попалась мышь-полёвка, но та не успела даже пискнуть, как покинула мир живых. И вот это самое — «не успела пискнуть» — расстроило тень в хорьке больше всего. Нужно было больше эмоций, больше вкуснейшего страха, больше жуткой агонии.

Конюшня, полная крупных, склонных к массовой истерии животных, показалась хорьку идеальным вариантом.

Звуки разгорающейся паники подкинули Эррин в кровати.

Она подскочила к окну и поняла, что дело плохо. Кругом бегали люди, некоторые едва ли не в исподнем. И что конкретно происходило на улице, понять было невозможно.

Она уже натягивала брюки, когда в дверь замолотил Ролли.

— Эррин, там нужна наша помощь!

Она распахнула створку практически сразу же и вперёд учителя ринулась вниз по лестнице на первый этаж. Внизу их ждал Годдард, в неизменной чёрной рубашке, застёгнутой не на все пуговицы, которая открывала взгляду крепкую мужскую грудь. Прямо сейчас он выглядел очень собранным и сосредоточенным. Пожалуй, именно в этот момент он походил на самую нормальную версию себя.

— Всё происходит в конюшне, — коротко сообщил он.

Впрочем, интенсивность воплей и так привела бы их на правильное место. Вокруг здания метались и бегали люди, у большой двери столпились бледные сотрудники. А за запертыми дверьми творился настоящий кошмар.

Животные метались, бились о стены и двери, выламывали денники, рушили перегородки. И ржали. Душераздирающе, жалобно, панически. От этих звуков внутри натягивалась жалобная струна, которая перехватывала горло и заставляла дрожать руки.

При виде Ролли и его спутников, один из сотрудников отделился от толпы и рванул к ним. Это был, похоже, либо владелец, либо управляющий.

— Умоляю, магистр, помогите! Похоже, там заражённый тенью! — Лысоватый полный мужчина с вытаращенным в ужасе глазами вцепился Ролли в рукав.

— Спокойно, давайте сначала разберёмся, в чём дело, — быстро сказал учитель. — Заражена одна из лошадей?

— Да кто ж знает! Мы не открывали двери.

— А почему? — встрял в разговор Годдард.

— Я не могу подвергать риску жизни постояльцев. Смотрите, сколько людей бегают по округе. Я боюсь, что их просто растопчут.

— Лошади не склонны топтать людей, — заметил Годдард.

— Это в нормальном состоянии. И даже просто в страхе, — возразил толстяк. — Но вы слышите, то там творится? Это чистое безумие! Я не могу так рисковать. Но и слышать, что там с моими дорогими лошадками, нет никаких сил. Спасите, умоляю! Что угодно за это просите!

Учитель задумался.

— Нам нужно обсудить порядок действий, — решительно обратился Годдард к владельцу. — Дадите нам две минуты?

Тот кивнул и явно скрепя сердце отошёл.

— Снимай наручники! — скомандовал Годдард и протянул руки к Ролли.

— Нет! — так же решительно отказал учитель.

— Ты же знаешь, что я решу эту проблему в два счёта.

— Этого я не знаю, — зло ответит Ролли. — Во-первых, я не знаю, что осталось от твоих сил после тюрьмы. Это раз. И два — я не освобожу тебя в двух шагах от столицы, я ещё не сошёл с ума.

— Верно, — со злой иронией сказал Годдард. — Ведь это только мне так повезло, да?

Эррин от напряжения потряхивало, ответственность холодила руки, но, кажется, она придумала, как решить проблему.

— Я знаю, что делать, — громко сказала она, и два мага мгновенно повернулись к ней. Один — с явным удивлением, второй — с раздражением. — Я их заморожу парализатором.

— Считаешь, животные слишком мало страдают? — с издёвкой спросил Годдард. — Добавишь им ещё боли?

— Ну, во-первых, то, что они испытывают сейчас явно притупило их чувствительность, и отрезвляющая боль уж точно не самое страшное, что может с ними сегодня случиться. А во-вторых, вам всё равно как-то нужно попасть внутрь, чтобы разобраться с заражённым. А пока там беснуются животные, вас просто растопчут.

— Для этого и нужно снять с меня браслеты, — рыкнул Годдард, начиная терять терпение.

— Не сниму! — резко вставил Ролли.

— Согласна, браслеты мы не снимем. Но я в состоянии отлавливать выскакивающих через дверь лошадей и на давать им разбегаться по округе. А вы сможете войти и найти источник проблемы.

— Ты их точно удержишь? — спросил Ролли.