Зверь на Юге пробудился

Зачем учиться разбираться в людях

Владелец просил рассказать ему, есть ли шанс очистить конюшню от духа тени или проще сразу её сжечь и построить новую. Ролли обещал всё разъяснить, но сначала нрешил отвести едва стоящую на ногах Эррин до комнаты. Годдард остался проверять все углы и закутки, хотя и сказал, что это лишняя перестраховка, и что одержимый был один.

Эррин перед уходом взяла с учителя обещание, что потом он к ней зайдёт и всё расскажет. Чтобы не заснуть и дождаться, она присела в кресло. Мысли были такие же вялые, как и тело. Она знала, что ей нужна еда и питье для скорейшего восстановления, но все без исключения работники гостиницы занимались разгребанием того хаоса, что свалился на них этой ночью. Но Ролли придёт и обязательно ей что-нибудь принесёт. Надо только немного подождать. Он вряд ли задержится надолго.

Когда скрипнула дверь, девушка открыла глаза и удивилась, увидев Ловкача Тортона. И впервые обрадовалась его приходу: вот кто принесёт ей что-нибудь с кухни.

Но тот не стал справляться о её здоровье — хотя любому было очевидно по её бледному лицу и ввалившимся щекам, что до нормы тут далеко. Мужчина встал напротив в трёх шагах и заложил руки в карманы. Гладковыбритое лицо выражало сочувствие, но в глазах было что-то настораживающее.

— Жаль, что всё так обернулось, — проговорил он. — У нас бы вышел отличный постельный дуэт на пару жарких ночек, но… я понял, что ужасно спешу. И вынужден уехать прямо сейчас.

— Счастливого пути, — фыркнула Эррин, но в голове пронеслась мысль, а не украл ли Ловкач что-нибудь, воспользовавшись творящимся вокруг. С него бы вполне сталось. Доверия у неё этот человек не вызывал.

Тортон вздохнул:

— И тем более неприятно, что я вынужден просить тебя вернуть мне амулет от магического воздействия.

Эррин будто кипятком ошпарило. Взгляд метнулся к комоду у кровати — верхний ящик был слегка выдвинут, а она готова была поклясться, что плотно их закрывала. Значит, Ловкач был здесь во время суматохи, и искал в её комнате камень. Но не нашёл — потому что всё это время тот был у неё в кармане. Ох, как же всё неудачно! И сил совсем на донышке, и помощи ждать неоткуда.

— Это была плата за переход, и мы свою часть сделки выполнили, — заметила она, стараясь сдержать внутреннюю дрожь.

— Верно, — ещё раз вздохнул он. — Но обстоятельства выше меня. Я прошу по-хорошему отдать его мне. Он ведь где-то при тебе, верно?

«Догадливая сволочь!» — подумала Эррин. От страха во рту стало сухо, а вот на висках выступил холодный пот. Внутри кипела обида. Да, она знала, что этот прохвост не стоит ни доверия, ни сочувствия, но всё же почему-то хотелось верить в наличие некоторого кодекса чести. На поверку же выяснилось, что у дельца нет нижней границы падения. И для него это — нормально.

Под обидой Эррин обнаружила злость. Она должна дать отпор — сама. Ведь она смогла выгнать из своей ванной самого Годдарда Безумного, и при этом не использовав ни капельки магии. Неужели она не справится с каким-то человеком?

— Камень при мне, — ровно сказала она. — Но ты его не получишь.

— Давай не будем опускаться до бабской истерики, хорошо? И не заставляй применять силу.

— Ты не забыл, что разговариваешь не со своими шлюхами? Угрожать человеческой силой магичке? — с иронией уточнила она.

— Блеф — не твоё, детка. Я видел, что ты всё потратила там, во дворе. Да, это было эффектно, не стану умалять твоих талантов. Но сейчас ты не сильнее котёнка — тебя привёл Бертрам Ролли, и ты едва переставляла ноги.

— Второй раз я повторять не стану. Дверь вон там, и единственный шанс уйти без потерь — тоже там же. Если ты попытаешься приблизиться, то потери будут двойными. Физическими и материальными. Выбор за тобой.

Теперь предстояло выяснить, Ловкач Тортон — скорее умный или скорее осторожный. Потому что умный бы попытался вернуть камень, раз видел, как сильно израсходовалась магичка. А осторожный не стал бы рисковать зазря своей шкурой. Конечно, Эррин предпочла бы осторожность.

Но в мужчине победил ум, и он шагнул вперед.

«Ну и фиг с ним, словесным превосходством», — подумала Эррин, зачерпнула с донышка самую каплю магии и швырнула наглецу прямо в переносицу. Впервые она сделала это прицельно. Раньше никогда так не получалось — возможно, потому что силы было много и она рассеивалась широким веером, ударяя сразу и везде. Но сейчас ей удалось сформировать из крох парализатора конус, который острием вклинился Ловкачу прямо между бровей.

Вероятно, это было очень больно.

Мужчина схватился за лицо, завыл и упал на одно колено. Попытки встать не увенчались успехом, и он завалился набок, продолжая завывать.

На подрагивающих конечностях девушка встала, подошла и почти упала на колени, так быстро подогнулись ноги.

— Только дёрнись — и я повторю урок, — зло выдала она сквозь зубы. Вот теперь это был чистый блеф. Она чувствовала, что больше её сил ни на что не хватит. Но и урок Тортон усвоил неплохо.

Она пошарила по карманам и нащупала второй камень. Вспомнила про то, что говорил Годдард, и, продолжив поиски, нашла третий. Потом выяснит, зачем он.

— Свой шанс уйти без потерь ты упустил. Это я заберу в качестве компенсации, — презрительно сказала она. — В счёт бабской истерики, хорошо, родной?

Тортон слегка спустил ладони, прижимая переносицу и глядя на девушку красными глазами.

— А теперь пошёл вон отсюда!

Ловкач смог встать не сразу, но и задерживаться не желал ни мгновения. Первые движения наружу проделал ползком, лишь у выхода встал и рванул прочь уже почти распрямившись. Едва за ним закрылась дверь, Эррин прикрыла глаза и позволила телу безвольно опуститься на пол.

Сильно гудела голова, внутренности словно высохли и сморщились. Ужасно хотелось пить, но все функции тела почти отказали. Даже счёт времени как будто бы сбился.

Когда шаркнула открывающаяся дверь, Эррин лишь надеялась, что не галлюцинация.

— Эррин! — голос Ролли прорвался сквозь шум в ушах.