Зверь в землях де Шане

Глава первая, в которой дети мушкетёров узнают о загадочном Звере и принимают решение

Лето во Франции в тот год выдалось необычайно жарким, хоть и не скупым на дожди. В Бургундии местность отличалась какой-то особенной пышностью зелени – травы на берегах рек цвели и благоухали, деревья широко раскинули свои ветви, даря тень и кров усталым путникам. Небо, на котором в тот день не было ни облачка, поражало своей голубизной, слепя глаза так же, как и полуденное солнце. Природа щедро дарила свою красоту – вот только пятерым путникам, чьи кони взбивали копытами дорожную пыль, было совсем не до любования окрестностями.

Они возвращались в Париж после очередного успешно выполненного задания. Собственно, ни у кого из пятерых не было особых причин спешить – запас времени, отведённый им, ещё не иссяк, а дети мушкетёров уже справились со своей задачей и ехали домой. Домой... вот только мало для кого шумный и роскошный Париж был домом. Если Анри д’Эрбле и Жаклин д’Эрбле, в девичестве д’Артаньян, более или менее свыклись с жизнью во дворце, полной хитростей, коварства и интриг, привыкли к никогда не умолкающему и не спящему городу, даже полюбили его, то для остальных дело обстояло иначе. Рауль де Ла Фер хотел бы поскорее вернуться в своё родовое гнездо, где он провёл столько счастливых лет с отцом. Анжелика дю Валлон тосковала по своему замку, сгоревшему несколько лет назад и лишь недавно восстановленному. Что касается её брата, Леона, то он везде чувствовал себя как дома, и в то же время не было места, которое он мог бы назвать своим домом.

Жаркий день утомил как путников, так и их лошадей, и они теперь шли шагом, изредка пофыркивая и подрагивая ушами. Дети мушкетёров не переговаривались, а уж о том, чтобы затянуть песню, не могло быть и речи. Жаклин сняла шляпу и то и дело откидывала с влажного лба светлые вьющиеся пряди, Анжелика, наоборот, прикрыла голову капюшоном накидки. В дорожном платье ей было не так жарко, как в рясе, но голову пекло. Внизу, в траве, неумолчно стрекотали кузнечики, небо изредка прорезали острые чёрные силуэты ласточек.

Неудивительно, что в такую погоду показавшийся за одним из поворотов дороги постоялый двор стал для детей мушкетёров тем же, что и одинокий островок в океане для потерпевших кораблекрушение, а оазис в пустыне – для утомлённых жаждой путников. Даже лошади приободрились и резвей застучали копытами, стремясь скорее уйти от жары в спасительную тень.

Вскоре они были вознаграждены за свою резвость – их расседлали и увели в конюшню, где их ждали вода и корм. Хозяева же проследовали внутрь, только Анжелика на миг замерла на пороге и торопливо перекрестилась. Годы, проведённые в монастыре, давали о себе знать, кроме того, дочь Портоса, несмотря на всю её храбрость, побаивалась гостиниц и постоялых дворов. Больше года назад в Англии её и её друзей чуть не сожгли заживо в подвале одного такого дома!

Внутри было прохладно и на удивление тихо – посетителей было немного, и переговаривались они негромко. На вошедших взглянули без особого интереса, разве что внешний вид Жаклин вызвал перешёптывания – нечасто встретишь даму, путешествующую в мужском костюме. Вскоре дети мушкетёров уже сидели за длинным столом, сколоченным из грубых, но крепких досок, и подкрепляли свои силы холодным овощным супом, бараниной и удивительно приличным вином.

– Какой жаркий день! – Анжелика с аппетитом уплетала суп. – Как вы думаете, в Париже так же жарко?

– Наверняка, и даже ещё жарче! – отозвался Анри. – Признаться, господа, мне не очень-то хочется возвращаться в Париж.

– Мы можем заехать в моё имение и провести там несколько дней, – предложил Рауль. – Я приглашаю вас, друзья.

Анжелика уже хотела высказать встречное предложение и пригласить всех в замок Портоса, но тут её взгляд упал на Жаклин, и она разом обо всём забыла. Дочь д’Артаньяна была необычно бледна, и вообще вид у неё был такой, как будто она вот-вот лишится чувств.

– Жаклин, что с тобой? – испуганно воскликнула Анжелика. Жаклин слабо улыбнулась и сделала несколько глотков из своей кружки.

– Должно быть, перегрелась на солнце, – проговорила она. – Голова так и кружится... Сама виновата – не надо было снимать шляпу.

– Тебе плохо? – встревожился Анри, глядя на жену. – Может, нам стоит остановиться здесь на ночь? Может, послать за лекарем?

– О, что за глупости! – раздражённо возразила Жаклин, и на её бледных щеках снова появился румянец. – Останавливаться и тратить время из-за пустячного недомогания! Час-другой отдыха – и мне станет гораздо лучше!

– А если ты лишишься чувств по дороге? – не уступал Анри. Жаклин метнула в него огненный взгляд.

– По-твоему, я из тех хрупких барышень, которые падают в обморок от слишком туго затянутого корсета или пробежавшей мимо мыши?

– Она злится, д’Эрбле, значит, она вполне здорова, – усмехаясь, заметил Леон. Анжелика уже собиралась отчитать его за неуместную шутку, но её внимание отвлёк взрыв хохота за соседним столом.

– ... клыки, как у кабана, говоришь? – один из сидящих за столом мужчин ткнул в своего собеседника пальцем. – А прыгает, как рысь, а сам размером с медведя! Да таких зверей и вовсе не бывает на свете!

– Мой брат рассказывал, что кузен Антуан видел своими глазами, а уж он врать не станет! – горячо возразил рассказчик. – Зверь утащил у него овцу и чуть не загрыз его самого! Он появился, словно из пустоты, сделал огромный прыжок и вцепился овце в глотку. А собаки разбежались в страхе перед ним...