Зверь в землях де Шане

Глава десятая, в которой открывается мудрость ворона и греховность человека

Эжени торопилась в замок безумно, отчаянно, громким сбивчивым шёпотом погоняя Серого Ветра. Конечно, было не очень-то разумно возвращаться домой в одиночку, но она надеялась, что на дороге и днём Зверь не решится напасть на неё. Кроме того, Серый Ветер куда быстрее Кудесницы, значит, есть шанс убежать. У побега было несколько причин. Во-первых, Эжени с трудом выносила взгляд Леона – цепкий, притягивающий, он будто выжигал на ней клеймо: «Моя, ты теперь моя». Ей было стыдно за те поцелуи в библиотеке и ещё стыднее за последовавшие за ними ночные мечты и сновидения. Эжени собиралась поговорить с капитаном этим же утром, но известие о новой жертве всё изменило. Рауль и Анжелика, судя по всему, тоже собирались заявить о помолвке, но решили дождаться более подходящего случая. «Господи, сколько неожиданностей – Анжелика и Рауль, я и Леон, теперь ещё беременность Жаклин!» – подумала Эжени, направляя коня вперёд. «Надеюсь, переживания последних дней не скажутся на её ребёнке».

Второй причиной внезапного отъезда была одна вещь, замеченная Эжени в доме Шанталя. В поисках воды или вина она наткнулась на широкий кожаный ошейник и с досадой отшвырнула его в сторону, но теперь ругала себя за поспешность. Ошейник был не новый, но крепкий и, как она поняла только сейчас, слишком широкий для шеи гончей собаки. Он вообще был велик для любой собаки – а вот для волка, особенно крупного и свирепого, в самый раз.

По спине Эжени пробежали мурашки – она подумала, что дети мушкетёров остались одни в доме Шанталя. «Но не попытается же он убить их всех!» – попыталась она успокоить себя. «Он же не сумасшедший и не хочет навлечь на себя подозрения – по крайней мере, до сих пор он действовал очень аккуратно. Если, конечно, это и правда он... Может, следовало прямо спросить его про ошейник? Но он наверняка выкрутился бы и придумал какую-нибудь историю, а потом перепрятал Зверя в другое убежище... Может, подождать до дня новой охоты? Но во главе охотников всё равно встанет Шанталь и уведёт нас от Зверя!

Рассказать всё отцу? А если это не он? Если я ошиблась? Одна моя ошибка уже чуть не стоила жизни Инессе! Нет, сначала надо всё выяснить. Он не должен был ничего заподозрить – он и не видел, как я уехала... Дети мушкетёров не пробудут у него долго – они вернутся в замок, и я выскажу им свои подозрения».

– Мадемуазель де Шане! – она чудом избежала столкновения с отцом Робертом, спешившим ей навстречу на своём коне. – Дитя моё, вы знаете о новом несчастье?

– Да, я и дети мушкетёров уже были на месте и осмотрели тело, – нетерпеливо ответила она, придерживая Серого Ветра.

– Вашим глазам пришлось увидеть нечто ужасное, – сочувственно произнёс кюре. – А где же ваши друзья? В такое время ездить в одиночку небезопасно даже днём.

– У Шанталя, они скоро меня нагонят, – ей не хотелось вдаваться в подробности.

– Вы бледны и взволнованы, – Роберт заглянул ей в лицо. – Вас что-то тревожит? Помнится, вы давно не были на исповеди...

– Простите, но мне сейчас совсем не до этого, – Эжени тряхнула поводьями, и Серый Ветер пустился вскачь. – Прощайте, отец Роберт! – крикнула она, уже уносясь вдаль.

До замка Эжени добралась без приключений, оставила коня на попечение конюха и кинулась наверх, в библиотеку. По пути она отметила, что в замке непривычно тихо без отца, сестры и гостей. Себастьян и Инесса должны вернуться от Бертрана только к вечеру, а вот детей мушкетёров следует ждать с минуты на минуту. Едва очутившись в библиотеке, Эжени, не обращая внимания на возбуждённые крики Корнеля, вихрем метнулась к столу, вытащила все свои записи и карту владений и склонилась над ними. На карте были отмечены и пещеры возле реки – от них до полей легко можно было добраться через лес. Как же она раньше не догадалась, что Зверь может прятаться в пещере? Конечно, обычные волки так не делают, но этого вряд ли можно назвать обычным.

Затем Эжени, немного переведя дыхание, опустилась в кресло, разложила перед собой листы с записями о жертвах и вгляделась в них. Она записывала услышанное по памяти, но память у неё достаточно хорошая, чтобы на неё положиться. Итак, первыми жертвами стали телёнок Этьена Буле и овца Антуана Тома. Возможно, тогда Зверь ещё только пробовал свои силы... Затем были Анна Лефевр, которая пасла овец в поле, Элиза Моро, искавшая овцу в лесу, старая Катрин Мартен, возвращавшаяся через поле домой поздним вечером, Мари Фурнье, Мари-Цветочек, бежавшая ранним утром после свидания... Жанна Валли сумела отбиться от Зверя, Франсуа Морель был растерзан на берегу ручья.

«Мы думали, что Зверь выбирает жертв случайно – как правило, самых слабых. Но что, если это не так? Что если эти жертвы были намечены заранее? Я ничего не могу сказать насчёт Буле и Тома, но Анна, Элиза, Мари, Жанна, теперь ещё и Агнесса – молодые красивые девушки», – Эжени вспомнила вытянутое лицо, крупный нос и мрачные глаза Шанталя. «Он, хоть и опытный охотник, небогат, не красавец, нрав у него злой – редкая женщина такого полюбит. А если все эти красавицы ему отказали? Правда, Жанна Валли ничего такого не рассказывала, но ведь она может и сама не помнить... Франсуа Морель был известный насмешник, у меня даже его прозвище записано – Франсуа-Язва... Катрин Мартен тоже была вздорной старухой, ссорилась со всеми – помнится, как-то даже моему отцу сказала что-то нелестное. Шанталь человек злопамятный, он мог захотеть отомстить всем этим людям – девушкам за невнимание, мальчишкам и старой Катрин за насмешки».

Эжени сидела без движения, затаив дыхание, и взгляд её был устремлён на неровные чернильные строки. «Безумие, это чистое безумие... Но мало ли на свете безумных людей? Шанталь – опытный охотник, он хорошо знает лес, силён и вполне мог поймать волчонка и вырастить из него Зверя. Чего он добивался? Хотел, чтобы его боялись и уважали? Собирался собственноручно застрелить Зверя и стать героем? Что могло заставить человека воспитать опасную тварь и натравить её на людей?»