Звериное начало. Том 2

Глава I-ч.2

- Чего хочет Эйэ мы не знаем, - продолжал свои пояснения лекарь, когда свэты перестали мельтешить и спорить, - А Фэйэн явно желает обучиться могущественным заклинаниям и перенять опыт Эйэ, пока это возможно и наш предводитель никуда не сбежал. Рэ же, как я понимаю, хочет, чтобы от нее отстали.

- Я хочу, чтобы все стало как раньше, - возразила женщина, - Мы снова стали семьей, такими же как раньше и с Жужем. Без него все испортилось.

- Мы сами это все испортили, - Таэль гладил свою кобылу. Бау стоял у него за спиной, скрестив руки на груди и хмуро переводя взгляд с одного свэта на другого. Говорил иномирец пока с трудом, но понимал что происходит превосходно, - Есть Жуж или нет его, не имеет значения. Каждый каждого в чем-то подозревает, каждый на каждого зол или обижен. У нас всегда были разные цели, но это не мешало нам двигаться вперед. Я для вас лишний, не так ли? Я постоянно это слышал, так что можете не отрицать, но извинения я бы выслушал. Да-да, вы не хотите извиняться и вам не до того. Пусть. Но даже это не мешало нам выполнять задания. Так что же случилось сейчас? Вам не кажется, что надо собраться и решить разом все вопросы прежде, чем куда-то идти?

Рэйара не любила призывателя и не скрывала своих чувств. За последние дни они ничуть не стали ближе, скорее даже, на фоне остальных неприятностей, напротив. Однако в этот раз она полностью поддерживала желание решить конфликты. Сейчас это было первоочередной задачей, тем более перед опасной миссией. Накопилось слишком много того, что не следовало говорить и еще больше непроизнесенного, которое говорить надо было обязательно.

Предводитель молчал. Он стоял на удивительно ровной для местности площадке и рисовал пальцами в воздухе, когда на него в прошлый раз смотрела женщина. Сейчас он уже успел положить камни с рунами по своим местам и теперь при помощи чародейских кристаллов творил заклинания. Как минимум трижды он бросал взгляды на братьев и сестру, а значит прекрасно слышал все, что происходило у него за спиной.

- Ой, Тэ, замолкни! – Фэй с интересом наблюдал за учителем, его самого не допустили до того, что там творилось, и он мог лишь жадно впитывать в себя картинку, надеясь почувствовать род магии и нащупать ее естество, - Давайте сядем в кружочек, возьмемся за руки, произнесем молитву, восславляющую Общину, Верхушку, всех свэтов, которые посылали нас и, конечно же, тебя. Затем мы всенепременно вывалим свои желания, сокровенные тайны и мечты, а ты быстренько их запишешь и отправишь своим хозяевам. Нет уж, можешь и не рассчитывать!

- Думаешь, что мне была охота таскаться с вами столько времени только для того, чтобы выпытать у вас глупые мечты? Думаешь, мне не терпится узнать о желаниях эгоистичной сволочи, глупой деревяшки, зверька и… И остальных? – к Алорэ Таэль особой любви не питал, но и обвинять его ни в чем не желал, лекарь заслужил по меньшей мере равнодушия. Вожака же призыватель не столько боялся обидеть, сколько опасался его реакции, - Вы, все вы, не настолько важные личности, чтобы хоть кому-то была интересна ваша жизнь. Ты слишком высокого мнения о себе, Головешка, смотри, чтобы это не мешало тебе в жизни!

Рэ оскалилась, когда Таэль, как ей показалось, сделал мах рукой в сторону собеседника.

Мужчина отшатнулся, в последнее время братья боялись злить перевертыша, а еще ей запрещали лишний раз поддаваться инстинктам – как будто кто-то в самом деле мог решать вместо нее, что делать – и не позволяли принимать обличие волка. Даже в тот момент, когда перед самой тропой у холмов на отряд решили напасть мэжсцы, Эйэ первым делом закричал, чтобы присматривали за сестрой и не позволил ей сбросить человеческую кожу.

Пусть в тот раз мужчина с учеником справились легко и быстро, противники из мэжсцев были весьма посредственные, обида затаилась в душе перевертыша. Женщина стояла на своих двоих, сжимала кулаки, чтобы не рычать и не вызывать очередной приступ желания позаботиться у братьев, смотрела на трех убитых существ, напоминающих заросших корой и мхом полноватых людей и жалела их. Может, если бы она приложила руку к их смертям, совесть не стала бы терзать полукровку, но тогда хотелось даже заплакать.

Обычно миролюбивые и предпочитающие прятаться мэжсцы были не первыми решившими пойти против своей природы без видимых на то причин существами из встреченных путниками. За долгую дорогу повстречалось не меньше десятка противников, жаждущих разорвать на кусочки свэтов. Из разных народов, и женщины, и мужчины, с разных уголков материка, разных профессий. Зачем нападали те, кто не способен противостоять и одному заклинателю, осталось за гранью понимания Рэйары, а настроение это портило изрядно.

Из всех высказанных версий логичнее всего звучал вариант Алорэ, он предположил, что таким образом отряд проверяют. Узнают, что свэты могут, чего делать не станут, каков настрой и цели визита. Два нападения вполне походили на случайность, три еще более или менее вписывались в эту картину, но больше… Больше трех – это намерено.

Во время первых покушений, которые пришлись на день, Рэ позволила себе принять истинный облик. Она доверяла своим зубам и когтям больше, чем стрелам, если дело касалось опасностей, которые могли навредить семье. Несмотря на предостережения предводителя и попытки Алорэ сдержать ее ярость, перевертыш расправилась с врагами быстро и жестоко. Она огрызнулась на своих, помешавших ей лакомиться добычей, но быстро взяла себя в руки и сумела загнать поглубже разум зверя, чтобы тот не брал контроль над телом.

К третьему нападению полукровка уже лучше держалась, и, даже приняв звериную форму, без проблем вернулась к привычному облику. Под конец боя, глядя на трупы, она немного поддалась инстинктам и попыталась втихаря оторвать себе про запас ногу одного из убитых. Таэль сдал ее семье и с пищей пришлось расстаться. Когда же случилось последнее нападение, хватило одного окрика Эйэ и нескольких повторений от Алорэ, чтобы усмирить звериные порывы и нрав перевертыша. Женщина снова орудовала луком не переставая, и не совершая попыток погрызть кого-либо. Она порыкивала, но на это не обращали внимания, по сравнению с творящимся ранее прогресс был очевиден.