Зверодоктор для драконьей гордыни

Глава 5. Логово дракона

Полёт казался бесконечным. Холод пронизывал до костей, мокрая одежда липла к телу, а мышцы ныли от неудобной позы и постоянного напряжения. Лиза уже перестала бояться высоты, пришло оцепенение и усталость. Глаза слипались от ветра и дождя.
Каждая секунда в полёте растягивалась подобно вечности. Холодный ветер, впивавшийся в кожу сквозь тонкую ткань, казался ледяной иглой. Лиза почувствовала, как мышцы напряглись до предела — они отказывались слушаться, ныла спина и затекли руки. Мокрая одежда прилипала к коже, вызывая неприятный зуд, а капли дождя срывались с неба и билось в лицо, заставляя щуриться и щипать очи. Слипшиеся веки лентяйски опускались, но страх высоты сковывал мысли. Оцепенение постепенно сменялось усталостью, мысленным отступлением — как будто бегство в пустоту было единственным способом выжить.
Внезапно Буря издала низкий гортанный крик и начала снижение. Лиза инстинктивно вцепилась в луки сильнее. Из пелены тумана и облаков начали проступать очертания нечто колоссального.
Цитадель Ветров.
Она возникла перед ними внезапно, как мираж, но от её вида перехватило дыхание даже у онемевшей от усталости Лизы. Это была не просто крепость. Казалось, сама гора была вырезана и перестроена в неприступную твердыню. Башни, острые как иглы дракона, впивались в серое небо. Стены из отполированного ветром темного камня сливались с скалами, создавая впечатление, что цитадель выросла здесь естественным образом, но при этом поражала идеальными, неестественными линиями. От всего сооружения веяло древностью, силой и ледяным безразличием.
Выход из облаков, внезапно открывший перед Лизой величественное зрелище, наполнил её лёгкие ледяным холодом и заставил затаить дыхание. Цитадель Ветров была монументальна и устрашающа. Камни, выточенные невидимыми мастерами, сверкали влажной гладью, над которыми вставали стройные башни, заострённые и смертоносные, как зубы хищника. Тишина казалась тяжёлой, даже ветры собирались вокруг неё в безмолвной грации. У Лизы в груди проснулись смешанные чувства — страх и восхищение, одиночество и мятеж.
Грифоны, не снижая скорости, ринулись в узкий проход между двумя башнями-близнецами и с оглушительным грохотом когтей по камню приземлились на просторной площадке для полётов, окружённой высокими стенами.
Лизу чуть не вырвало от перепада высот и напряжения. Она едва смогла разжать закоченевшие пальцы, вцепившиеся в луку седла. Ноги подкосились, земля уходила из-под ног, плыла перед глазами. Она бы рухнула, но Гарм, уже стоявший рядом, крепко поддержал её под локоть.
— Первый полёт — всегда трудный, — коротко бросил он, его лицо оставалось невозмутимым. — Пройдёт. Держись.
Его голос прозвучал словно якорь в бушующем море эмоций. Лиза ощутила силу опоры, которую невозможно было отрицать. Мелькнула неловкая благодарность за эту поддержку — даже среди чужих и неприветливых стен. В глазах Гарма не было ни жалости, ни снисхождения — лишь суровый профессионализм, который обещал коллективную ответственность за судьбу каждого живого существа на площадке.
Рорк что-то негромко сказал подошедшей женщине в строгом темно-сером платье, показал на жалкий узелок Лизы. Та молча кивнула и жестом предложила следовать за собой. Её взгляд скользнул по Лизе — грязной, мокрой, дрожащей — без капли интереса, как будто осматривала новую пару сапог или мешок с мукой.
Их путь лежал не в парадные залы. Они шли по бесконечным холодным коридорам, спускались по узким винтовым лестницам, глубже и глубже в каменное чрево цитадели. Воздух становился всё холоднее и проще, исчезал запах дыма и металла, сменяясь запахом мытого камня, кож и слабого, но устойчивого аромата сена и животных. Хотя бы это было знакомо и немного успокаивало.
Наконец женщина остановилась у неприметной дубовой двери с железным засовом. — Здесь, — она вставила ключ и распахнула дверь.
Комната была крошечной, с одним узким оконцем под самым потолком, пропускающим скупые лучи серого света. Каменные стены, голый пол, кровать с тощим тюфяком, покрытым грубым серым одеялом, маленький стол и умывальник с медным тазом и пустым кувшином. Больше ничего. Вид из окна открывался не на горные пики, а на глухой внутренний дворик, где суетились служки и стояли дровни.
— Я — Ильва, экономка цитадели, — представилась женщина без предисловий, её голос был ровным и безжизненным, как скрип двери. — Лорд Каэлан приказал обеспечить тебя всем необходимым. Еда будет приноситься трижды в день. Гулять разрешено во внутреннем дворе и в нижнем саду под присмотром. В главные покои, в казармы и на лётное поле вход воспрещён. Понятно?
Её тон был лишён даже оттенка эмоций. Ни злобы, ни любопытства. Просто констатация фактов.
— Понятно, — прохрипела Лиза.
— Хорошо. Одевайся. Через час тебя отведут в столовую для прислуги. Не опаздывай. — Она положила ключ на стол. — Один вопрос, — остановила её Лиза, собрав остатки сил. — Грифоны… Рорк и Гарм. Где они? Им нужен осмотр после полёта, чистка…
— Маг Фаррик уже занимается ими, — голос Ильвы стал ещё холоднее, если это было возможно. — Твоё вмешательство более не требуется. Не переступай границы дозволенного, дитя. Цитадель Ветров не прощает ошибок.
Дверь закрылась с тихим, но окончательным щелчком. Лиза осталась одна в холодной, сирой комнате. Где-то в вышине, в своих покоях, восстанавливал силы Каэлан. Где-то в лечебнице для зверей о её грифонах заботился какой-то старый консервативный маг. А она была заперта здесь, как ненужная, вызывающая неудобство вещь.

Горячие слезы бессилия и ярости наконец прорвались наружу, подкатив к горлу комом. Она упала на жесткую кровать и разревелась, как последняя дура, давясь в грубое одеяло, чтобы никто не услышал.

«Вот и всё. Конец. Привет, новая жизнь. Можешь уже просыпаться, Лиза. Просыпаться в своей палате, с капельницей и белым потолком…»

Но потолок над головой был низким, каменным и чужим. А в ответ на её отчаянные мысли в голове, как эхо из глубокого колодца, послышался тихий, испуганный голосок.