Звезда

10

Прозвенел звонок. Физичка продиктовала домашнее задание и отпустила всех, кроме меня. Задержала ненадолго, спросила, что проходили, по какой программе занимались и как вообще у меня обстоят дела с физикой.

Я чистосердечно признался, что физика для меня – терра инкогнита. Она для виду посокрушалась и отпустила на все четыре стороны.

Всё это время, оказывается, белобрысый поджидал меня в коридоре за дверью.

- Здорово! – я пожал ему руку. – Значит, ты в этом классе учишься?

Он кивнул.

- Бывают же совпадения!

- Да, - разулыбался он.

- Ты в физике сечёшь?

- Ну…

- А я как-то не особо. А в этой школе давно учишься?

- С первого класса.

- Значит, будешь моим гидом. Показывай давай, где тут у вас что.

Тогда он и вовсе расцвёл.

На следующем уроке Макс подсел ко мне. Я сам предложил, и он с готовностью переехал.

Я-то думал, вдвоём будет веселее, но куда там! Белобрысый проявлял крайнюю степень сознательности, причём на всех предметах. Сколько ни пытался я его разговорить, самое большее – кивал или отвечал односложно, и снова всё внимание на доску, на учителя, в учебник. Типичный ботан, короче.

Достучаться до него удалось только на уроке химии, и то потому, что у химички вышла какая-то нестыковка с расписанием. Она озадачила нас самостоятельной, а вместо себя посадила молоденькую лаборантку, которой всё было фиолетово, хоть на парте танцуй.

Она уткнулась в планшет, и её вообще не трогал дикий гвалт, поднявшийся сразу, как ушла химичка. Народ вслух переговаривался, спрашивал друг у друга ответы, искал решения сообща. Шелестели учебники. Пиликали сотовые. Только две последних парты на соседнем, втором ряду, не суетились. За одной из них сидел рослый чернявый парень с хорошенькой блондинкой. И не просто сидел, а вальяжно раскинулся, умудряясь при этом наглаживать соседке бедро. Она, кстати, не возражала.

- В учебнике нет этих задач, - возмутился Мужичок-с-ноготок.

- Ну естественно, - не поднимая глаз, хмыкнула лаборантка. – Кстати, в Интернете тоже можете не искать. Наталья Леонидовна их сама составляла.

- Ох, ничего себе! И как мы их должны решать?

- По аналогии с пройденными, так что вспоминайте…

Я и оглянуться не успел, как Макс всё сделал и чинно сложил ручки.

- А ты что не решаешь? – удивился он.

- Задачи по химии? Издеваешься?!

- Давай покажу, здесь просто…

- Очень издалека придётся показывать, класса с восьмого, - усмехнулся я.

Хипстер повернулся к нам, вернее, к Максу. Меня новые одноклассники упорно игнорировали. Точнее, искоса поглядывали, перешёптывались, но знакомиться или в открытую заговорить не спешили. Молчал и я. Не в моих правилах вязаться кому-то в приятели.

- Решил? – спросил длинноволосый. Причём говорил он по-барски, типа, ну, холоп, управился уже?

Макс коротко кивнул. Хипстер, не говоря ни слова, взял со стола его тетрадь. У меня брови поползли на лоб от таких манер, я было собрался дёрнуть волосатого, потолковать за культуру, но Макс поспешил заверить:

- Да пусть, мне не жалко.

Шепнул, а сам потупил взгляд.

- Твоё дело, - пожал я плечами и свернул в другое русло: – Расскажи-ка, что у вас за народ. Кто заправляет?

- В смысле? – не понял Макс.

- Ну, кто у вас тут лидер, вожак, партайгеноссе? Ну как тебе ещё сказать?

- А-а, - дошло до него наконец. – Наверное, Мальцев и Яковлев. Ну и те, что с ними… Голубевская, Вера Потанина, Сачков и вот он, Виляев.

- Лидер всегда один, максимум – дуэт, и то редкость, все остальные – свита.

- Ну тогда Мальцев, - и он кивнул на «чернявого», который до сих пор щупал бедро своей соседки.

- Вон тот чёрный, кучерявый, с шаловливыми ручками?

- Угу, - Макс покраснел.

- Что он за тип?

- Не знаю, - промямлил Макс.

- А с ним кто такая?

- Вера Потанина.

- Они вместе?

- Угу…

Мальцев не то услышал, не то почувствовал, что я за ним наблюдаю, потому что неожиданно повернулся к нам. Царапнул меня взглядом, но ничего не сказал, заговорил с Максом:

- Чё пялишься, Чибис? Решил уже? Давай сюда.

Макс кивнул на хипстера:

- У Виляева.

- У Виляева, - передразнил его Мальцев, потом переключился на хипстера: – Эй, Дота, гони сюда тетрадь Чибиса!

Я хотел было вставить свои пять копеек, мол, эксплуатируешь чужой мозг, так хотя бы спасибо-пожалуйста говори, но вдруг вспомнился момент, да не один, а множество, как сам списывал. Прошлый год. Физика. Контрольная. Я полулежу за партой, зеваю и даже не волнуюсь, потому что Гороховская решает мой вариант, передаёт мне украдкой, и только потом приступает к своим заданиям. Я не просил, не благодарил, а принимал как само собой разумеющееся. И даже не думал, что это вот так выглядит.

После школы мы пару кварталов шли вместе с Максом, потом наши пути расходились. Ему – налево, мне – направо. Напоследок он вдруг выпалил чуть ли не с щенячьим восторгом:

- Как здорово, что ты пришёл в наш класс!

У меня нечаянно вырвался снисходительный смешок, и Макс тут же смутился собственной горячности.

- В смысле… забавно получилось… - добавил он.

Я хлопнул его по плечу и двинул в сторону «Баргузина», но не сделал и пяти шагов, как Макс окликнул меня:

- Если будут проблемы с домашкой, ну и вообще… звони…

- Лады, - кивнул я.

Готов был поспорить, Макс так и стоял на перекрёстке, глядя мне вслед, пока я не скрылся за поворотом. Кожей чувствовал, как он сверлил глазами мою спину, ну или чем там в таких случаях чувствуют…

***

Радости от встречи «земляка на чужбине» изрядно поубавилось. И вовсе не потому, что меня по жизни бесят люди с такой позицией: ударят по щеке – подставь другую. Не в прямом, конечно, смысле. Потому что в классе его не обижали, как утверждал сам Макс. Но вот эта безропотность, жертвенность и желание всем угодить… брр, меня прямо передёргивает от подобных качеств. Ладно бы его нагибали, а он просто не мог им противостоять. Но его, по ходу, всё устраивало. Пару раз я предлагал вмешаться, он аж руками замахал: нет, нет, не надо. Всё хорошо.