Звезда, что не заходит над Канадой

11

   В апреле 1674 года, когда только-только освобождался ото льда Святой Лаврентий, из Квебека во все порты Акадии, подчиняющиеся Франции, были посланы срочные письма, сообщающие о том, что ирокезы, как только сойдет последний снег (а это в Канаде случалось не раньше начала июня), пойдут приступом на Квебек. Губернатор сообщал, что постоянная французская армия слишком ослаблена тяжелой зимой, а гуроны покинули Квебек, по своей обычной привычке совершая весенний поход к могилам предков на западе. 
  "Уже слишком поздно призывать гуронов назад; они уже почти у цели, и не успеют прийти к нам на помощь. Наши собственные войска находятся в очень плачевном состоянии: мы потеряли почти половину солдат. Мы в ловушке. Прошу вас, мессир де Буавит, отправляйтесь к Квебеку со своей тридцатитысячной армией. Я знаю, вы пострадали меньше нас, ведь зимы в Акадии не такие суровые. Вместе мы сможем удерживать ирокезов на подступах к Квебеку, а потом есть надежда, что к нам на помощь придут абенаки. Я понимаю, что призываю вас почти что на верную смерть, но прошу вас, господин де Буавит, сделайте это ради нашей родины, ради нашего короля. Поверьте мне, вы будете вознаграждены за свой подвиг, если не на земле, то на небесах. Прошу вас, не бросайте Квебек. Если нашей столице суждено умереть, то пускай она падет как герой, и мы вместе с ней.
                   Ваш мессир де Фронтенак
  21 апреля 1674 года, Квебек"
 Такое неутешительное письмо, адресованное господину Натаниэлю де Буавиту, губернатору Акадии, пришло с французским парусником из Квебека в Тадуссак, где граф де Буавит остановился после своей неудавшейся кампании против английских поселений на юге Акадии. Ему удалось захватить лишь одну пленницу, которая сидела на бочке у входа в таверну и с удовольствием слушала сказки, которые ей рассказывал старик-отшельник. 
  Это была Лесли. Одетая во французское платье, с волосами, завитыми на французский манер, и с румяным лицом она вовсе не походила на бедную, захваченную в плен англичанку. Лесли скорее была похожа на маленькую мадмуазель, возвращавшуюся из поездки со своим любимым.
  Но все было не так просто. Она все-таки была пленницей, и никто не собирался высаживать ее там, где она хотела. На третий день после того, как граф и его люди вытащили Лесли полуживой из пещеры, к ней пришел один из приближенных графа и весьма сухо сообщил, что отныне она является пленницей губернатора Канады де Фронтенака и по прибытию в Квебек будет отдана на его милость. У Лесли пересохло в горле. Она спросила, что значит быть "отданной на милость губернатора". Офицер не счел нужным что-то объяснять ей, и сказал лишь, что Лесли сохранят жизнь и относительную свободу. Затем он удалился, оставив Лесли одну на целых шесть дней. К ней заходила лишь служанка-англичанка, принося воду и еду.
  Пару раз Лесли пробовала заговорить со своей соотечественницей, но она явно была не расположена к беседам. За все время своего пребывания на корабле Лесли узнала только, что ее зовут Джесси и она родом из Коннектикута. Однажды Лесли имела неосторожность спросить, каким образом Джесси очутиласьв плену у французов, и тут де пожалела об этом. Джесси не ответила, бросив на нее злобный взгляд. На какую-то долю секунды Лесли показалось, что в этом взгляде проскользнула грусть и тоска. Лишь на мгновение глаза угрюмой англичанки затуманились слезами, и в них проскользнули страшные воспоминания. Сгоревшие дома, похищенные родственники, убитые соотечественники... Все это Лесли прочитала в ее взгляде, и отвернулась, чтобы не видеть его.  "Какая же я глупая"- подумала Лесли с горечью. Хлопнула дверь. Больше Джесси не приходила.