Звезда Гассарда

Глава 3

Ренард без приключений вернулся на оранжерейный ярус, откуда через стекло был виден межсистемник. Человека на другом корабле еще не было. Но это нормально, час до встречи, на которую они договорились, еще не прошел. Ренарду не стоялось на месте, постоянно нависшая угроза от исчезнувших похитителей не давала покоя.

Не выдержав напряжения, Ренард решил еще раз проверить припаркованный к станции шаттл. В конце концов он своими глазами видел, что Соерр и Раневский, как минимум, тяжело ранены, поэтому не должны быть серьезными противниками. В лучшем случае придется столкнуться с одним пилотом, если это он их вынес. Первоначальный испуг, когда он только обнаружил пропавшие тела, когда искал ключ доступа к шаттлу, был вызван шоком от неожиданности. А сейчас, рассуждая уже в спокойном состоянии, Ренард пришел к выводу, что зря он хотел от них только прятаться. У него вполне были шансы выстоять. К тому же он был в скафандре, который давал некоторую защиту и в котором он чувствовал себя заметно увереннее.

Крепко сжимая обломок трубы, с которым он теперь не расставался и ни на минуту не выпускал из рук, Ренард отправился в сторону шаттла. Но теперь он пошел в противоположную сторону по этажу, чтобы не обходить зону аварии через другой ярус. Чем больше узких мест, лестниц и переходов между уровнями, тем хуже. Больше шансов на засаду или возможность неожиданно столкнуться с противниками. Поэтому Ренард решил обойти станцию по оранжерейному ярусу с другой стороны. Этот путь дольше, но предсказуемее.

Пройдя около трех сотен метров, Ренард подошел к месту, откуда через стекло был виден припаркованный к станции шаттл. Он все еще находился на месте. Ренард не стал спускаться на уровень шаттла, потому что челнок было прекрасно видно с остекленного яруса. Втайне он надеялся, что похитители сели в шаттл и улетели. Но челнок был на месте, все так же сиротливо причаленный к искореженной и согнутой балке. Без ключа доступа в него не попасть, поэтому Ренард крепко задумался, что делать дальше.

Чем дольше он размышлял, тем больше приходил к выводу, что ситуация не так плоха, как ему казалось раньше. Похитители, раз они остались живы (или если тела забрал пилот), однозначно могли уже улететь на своем шаттле. Пока он поднимался на самый верхний ярус к рубке, чтобы попытаться связаться с планетой. Рубка оказалась обесточена и закрыта, поэтому он не смог этого сделать. Но времени это заняло прилично, у его противников было предостаточно возможностей добраться до шаттла.

И раз они еще не улетели, то оставался только второй вариант. Что они и не пытались улететь. А скорее всего ищут его. Но за все время он не встретил ни самих похитителей, ни их следов. Хотя сам не особо скрывался, ходил по общим коридорам и по самым очевидным местам — остеклененному уровню и по дороге к рубке от главного вестибюля с лифтами.

А о чем это говорило? О том, что они его не ищут. А, вероятно, сами скрываются от него. И действительно, оба похитителя выглядели не лучшим образом, когда он их оставил. Настолько не лучшим, что он был уверен, что они мертвы. Видимо, он переоценил их состояние. На самом деле один из них, а может и оба, потом очнулись. Но будучи ранеными и ослабленными, что они станут делать? Разве носиться по всей станции в погоне за сбежавшим пленником? Разумеется, нет. Им неизвестно состояние Ренарда, а тот факт, что он ушел раньше них, говорит о том, что он вероятно пострадал меньше. В таком случае им самим лучше куда-нибудь спрятаться и пересидеть, пока не прибудет помощь с планеты.

Даже если у них был третий пилот, совсем не факт, что он такой же здоровяк, как эти двое военных. Возможно, он вообще не умеет или не хочет драться. Пилот мог быть гражданским лицом. Да и в целом, к военным пилотам тоже меньше требований по физической форме. Поэтому даже если выжил только он один, ему тоже могла прийти в голову идея пересидеть.

Ренард конечно понимал, что полагаться только на эту версию не стоит. Все могло быть не так. Но она выглядела логично, поэтому Ренард решил ориентироваться на нее. Только сделал для себя заметку не спускаться на нижние уровни. Если его похитители прячутся, это самое логичное место. Он тоже вначале хотел прятаться от них на нижних уровнях. Рубка находится на вершине станции, а значит путь от оранжерейного яруса до рубки сквозь верхние уровни должен быть оживленным.

Смешно. Трое (или четверо, если с пилотом) человек строят предположения про оживленные пешеходные пути на километровой станции. И от правильности их рассуждений зависит их жизнь. Впрочем, Ренард тут же вспомнил, как пытался ломиться в закрытые каюты в поисках хоть какого-то оружия. Станция была законсервирована и по большей части обесточена, почти все помещения оказались заперты. Доступными оставались только общие коридоры, а в них особо не спрячешься.

Ренарду не оставалось ничего другого, кроме как вернуться к вестибюлю рядом со шлюзом. Оставаться рядом с шаттлом было слишком опасно, сюда могли в любой момент нагрянуть похитители по своим похитительским делам. Трубу из рук Ренард, конечно, не выбросил.

* * *

Рон отправился по уже знакомому маршруту мимо зала ожидания в сторону теперь уже разрушенного шлюза, но не доходя до него, свернул вглубь корабля в отсек с каютами для пассажиров. Еще только входя в него, его ждал приятный сюрприз. Несколько дверей были приоткрыты. Очевидно, их вспучило и оторвало во время разгерметизации. Рон предполагал, что часть кают должна были открыта, так как ждали пассажиров, которым предстояло провести в них время до следующей партии шаттлов. Ну или не открыты, но закрыты на какой-то более простой механизм замка. Не задраены как следует, другими словами.

И именно в них, когда давление в корабле упало, а внутри из-за замкнутости пространства еще оставался воздух, этот воздух, похоже, вспучил и вырвал более слабые замки на дверях. "Повезло", — подумал Рон. До этого он предполагал, что придется осматривать тела остальных пассажиров в поисках ключей доступа, а потом подбирать в какой каюте эти ключи подходят. Но он совсем не был готов приближаться к размазанным и покореженным телам. Он и в морозильный отсек проверять капсулы долго не хотел идти, оттягивал этот момент сколько мог. Чтобы не видеть разрушенные человеческие жизни.