Звезда любви

Глава 16

После переезда в особняк Шеховских на Сергиевской Павел с удовольствием вернулся к привычной жизни: дела службы, посещение фехтовальной студии и манежа, дабы держать себя в хорошей форме. Куда тяжелее пришлось Юленьке: не успела она устроиться в квартире на Морской, как вся её налаженная жизнь закончилась, и если там она была хозяйкой, то тут… Николай Матвеевич и не пытался скрывать своего неодобрения к избраннице сына, а Софья Андреевна, хоть и была добра и приветлива с невесткой, но куда больше внимания уделяла Мари, которую сама привезла в дом в надежде заинтересовать ею единственного сына, а потому чувствовала себя перед Мари в какой-то мере виноватой. Мари же, ещё с самого отрочества была влюбленна в Павла и после приглашения княгини Шеховской возомнила себя почти невестой. А ныне она чувствовала себя оскорбленной в лучших чувствах и не упускала случая продемонстрировать своё отношение самозванке, коей она считала Жюли, занявшую место, принадлежащее по праву ей самой.

В южном крыле дома располагался небольшой музыкальный салон, и, однажды случайно заглянув в комнату из чистого любопытства, Юленька с тех пор стала часто бывать там. Музыкой в Кузьминках с ней и Полиной занималась Лариса Афанасьевна, но если Полина с удовольствием часами просиживала за роялем, то у непоседливой по природе Жюли на гаммы с сонатами не хватало терпения, и только в присутствии Льва Алексеевича она занималась с удовольствием, стараясь порадовать отца. Как же теперь жалела она, что забросила музыку после его смерти, когда неловкими пальцами пыталась аккомпанировать себе самостоятельно! Привлечённая звуками музыки, в салон заглянула Мари. Чего было не отнять у девицы Валевской, так это прекрасных музыкальных способностей. Несколько раз скривившись, когда Жюли сбивалась с ритма и не попадала в ноты, Мари решительно вошла и направилась к роялю.

- Можно мне? – язвительно улыбнулась она.

Жюли кивнула и поднялась, уступая место за инструментом.

- Что это вы пытались играть? – поинтересовалась девушка, заглядывая в ноты. – А, Даргомыжский!

Пробежав глазами открытую страничку, Мари уверенно взяла несколько аккордов и заиграла вступление, а Жюли, дождавшись нужного момента, запела:

- В минуту жизни трудную

Теснится ль в сердце грусть,

Одну молитву чудную

Твержу я наизусть…

Николай Матвеевич невольно остановился в дверях салона, прислушиваясь к исполнению. Едва стихли последние аккорды, он несколько раз хлопнул в ладоши, привлекая к себе внимание.

- Браво, Юлия Львовна! Или мне лучше Анной вас величать? Право, сударыня, чем лучше узнаю вас, тем более вы меня поражаете. Ведь он ещё тогда потерял от вас голову, на вечере у Радзинских, - пояснил князь, встретив недоумённый взгляд Мари. - Мне бы, дураку старому, сразу это понять, но я подумал, что это всего лишь очередное мимолётное увлечение, не обратил, знаете ли, внимания. Нам только актёрок в семье и не хватало!

- Не будьте ханжой, отец, - бросил Павел, входя в комнату. – Вам ведь ничто не мешает водить дружбу с графом Шереметевым, а меж тем мать его была не просто актрисой, а крепостной актрисой, и вам это известно не хуже, чем мне.

Присев за рояль рядом с кузиной, Поль легко коснулся клавиш инструмента. Мари улыбнулась, узнав знакомую мелодию, и подхватила свою партию. Старый князь, недовольно поджав губы, удалился.

Слушая их дуэт, Юленька отошла к окну и, отодвинув кисейную занавеску, выглянула на улицу. Мелкий колючий снег под порывами холодного ветра превратился в настоящую метель, скрывая в густой белой пелене очертания дома напротив. Она зябко повела плечами: несмотря на то, что в комнате было жарко натоплено, она вдруг ощутила, как холодный озноб пробежал по спине.  Обернувшись, девушка посмотрела на сидевших за роялем супруга и Мари. Две светлые головы, склоненные друг к другу, улыбка мужа, обращенная не к ней. «Красивая пара!» - кольнуло в сердце иглой ревности. Как легко они общаются меж собой, сразу видно, что не чужие друг другу, и играют в четыре руки явно не в первый раз, в то время, как для самой Жюли муж по-прежнему оставался незнакомцем.

- Дамы, - прервал музицирование Поль, - князь Горчаков предлагает нам нынче составить компанию ему и его невесте в театре.

- Чудесно! – оживилась Мари.

- А вы что скажете, ma chérie? – поднялся с банкетки Павел.

- Думаю, мне лучше остаться дома, - неуверенно улыбнулась в ответ Юленька.

- Глупости! - нахмурился Шеховской. – Нельзя всю жизнь, как курица, прятать голову под крыло.

- Вы назвали меня курицей?! – тут же вскинулась Жюли.

- Я не назвал вас курицей, madam, а всего лишь сравнил ваше поведение с поведением глупой птицы, - усмехнулся Поль. – Рано или поздно не только мой отец сопоставит княгиню Шеховскую с Анной Быстрицкой, потому вам лучше уже сейчас быть готовой к тому, - продолжил Шеховской, подойдя к жене и обняв её за плечи.

- Вот уж не думала, Павел Николаевич, что ваша любовь к театру столь велика, - не удержалась от сарказма Мари.

- Машенька, - повернулся к ней Павел, смерив кузину предостерегающим взглядом, - спрячьте ваши коготки, а то, неровен час, сами же и поранитесь!