Звезда Милы

Глава 3

Вдоль дороги стояло несколько огромных автобусов. Все они были закрыты, монументально величественны и неподвижны.

– Мы ждали только вас, Мила, – сказал Равем. – Нам сюда…

Он подвёл меня к последнему автобусу в ряду. А может, первому. Неожиданно сложно оказалось определить, где у этих странных машин кабина, а где задняя часть с двигателем. Неважно. Дверь уже отъехала в сторону

Внутри автобус оказался неожиданно тесным. Узкий проход вдоль ровных стен, с большой сумкой не развернуться. А где тут окна? Сплошные стены.

– Пройдите немного вперёд, я открою вам капсулу. Так… Позвольте теперь вашу сумку.

Капсула оказалась очень уютной полкой, уже заправленной. Вдоль окна! Как боковое нижнее место в плацкартном вагоне. Плацкартный автобус я увидела впервые.

– Располагайтесь . Дорога долгая, выезжаем в ночь. Дверь открывается по вашему допуску и закрывается так же. Номер вашей капсулы – сто два, запомните? Санузел вот здесь.

Крохотный до изумления, но всё, необходимое, на месте. Даже возможность принять душ.

– Постарайтесь не выходить в коридор без надобности, там, сами видели, проход тесный. Когда достигнем места назначения, над дверью загорится зелёная полоса. Тогда выходите. Багаж с собой не берите, его доставят до вашего блока без вас. Вам главное первый сбор не пропустить, очень важно. Пропустите – потом будет сложно.

Я кивала. В мягком приглушённом освещении лицо Равема показалось мне несколько странным, не таким, какие бывают обычно у мужчин. Но я не смогла определить, в чём же дело.

А потом дверь бесшумно и быстро встала на место.

Я взяла из кармана тряпичного котёнка, сумку задвинула под полку. Прилегла, подсунула под голову подушку, игрушку положила рядом. Спать вдруг захотелось нереально как. Я зевнула раз, другой. Потом сдалась и уснула.

***

По ощущениям, спала я долго. А ну-ка, весь день на ногах, затем так резко – контракт, сборы… Проснулась я в отличном настроении. Потянулась. Окно отреагировало на движение: включилось, и тут же пошла картинка.

Я застыла с открытым ртом. Конечно, киноиндустрия шагнула вперёд, а видео вовсю начали создавать нейросети, но чтобы так, с такой чёткостью, объёмом, глубиной и достоверностью…

В окне плыл бело-голубой, разводами, шар планеты. Как будто мы вышли на его орбиту и делали витки. При каждом витке планета приближалась, и вскоре можно было уже рассмотреть тени от облаков, падающие на поверхность. Как в кинотеатре, ей-богу!

А потом моё окно вплыло в громадный и величественный ангар. Даль его терялась где-то там, в перспективе. Ближайшие площадки стояли пустыми. На первой, занятой, стоял – дух захватило! – спиралодиск из какого-то фантастического романа, прорисованный с абсолютной любовью даже к самой мелочной мелочи.

Красиво, ничего не скажешь. Надо будет попросить запись. Или купить. Может, в этой линейке есть ещё подобные фильмы.

Мягко зажглась над дверью зелёная планка. Я сунула игрушечного котёнка в карман, торопливо пригладила волосы пятернёй и пошла на выход.

И сразу же поняла, что девушку всё-таки вывезли в лес.

Ангар никуда не делся. Огромное пространство, заполненное обычной для любых помещений подобного рода суетой: что-то куда-то едет, что-то вылетает, что-то, наоборот, влетает, какие-то переговоры в открытую по радио, – я с изумлением узнала эсперанто!

Лязгающие звуки, запахи металла, смазки, озона, протяжное «бииип» сигнала и окрик с летящей на приличной скорости платформы зазевавшимся пешеходам «Rigardu kien vi iras!», то есть, «Смотри, куда прёшь!» И вполне себе ответный человеческий салют средним пальцем тому, кто орал…

Потолок терялся где-то в заоблачной вышине. Я бы не удивилась облакам, честное слово! Но под потолком тоже кипела жизнь: двигались какие-то механизмы, летали какие-то штуки поменьше тех, что внизу стояли…

– Мила, – строго сказал мне Равем. – Не вертите головой, – и тут же стоявшие рядом с ним прыснули, кто в кулачок, а кто и в открытую. – С вами у нас будет индивидуальная беседа. А пока слушайте внимательно, говорю для всех, повторять не буду. Вы прибыли на Станцию-одиннадцать…

Могла бы и сама догадаться! Как просто всё. Станция! Одиннадцать! Кто так аэропорты у нас называет?! А тут, если вспомнить шикарные виды на какую-то планету из окна, у нас орбитальная станция. Понятным стало условие непременного переезда к месту работы! Где работаешь, там и живёшь.

Я посмотрела на соседний гигантский диск из научной фантастики, и мне стало не по себе.

Это что получается, пилотировать я буду летающую тарелку?! Предупреждать же надо, ёлки!

Меня пихнули локтём в бок. Я оглянулась. Яркая темноволосая девица шепнула с усмешкой, но по-русски (за что я испытала к ней благодарность, потому что от эсперанто уже звенело в голове):

– Не разевай пасть. Это военный. Нам попроще корыто полагается.

– Корыто? – переспросила я, всё ещё пребывая в стадии полнейшего обалдения.

– Ну, ты что, вводную часть не смотрела?

Я лишь помотала головой:

– Всё как-то быстро закрутилось… не успела.

– А, это из-за тебя мы опаздывали! Ну, ладно, посмотришь ещё. Саша, – она протянула мне руку.

– Мила, – ответила я, касаясь её пальцев своими.

– Добро пожаловать в La Truo Flugkompanio, Мила.

– Да почему же дыра? – возмутилась я, мне вдруг стало обидно за Станцию-одиннадцать.

– Потом поймёшь.

Тут Равем очень строго призвал к тишине и вниманию, и мы обе замолчали.

Экскурсия по станции предлагалась виртуальная, «посмотрите её самостоятельно». Всем выдали ай-ди, он же личный терминал. И связь, и доступ к станционной базе данных, и удостоверение личности в одном флаконе. Интерфейс не показался мне чем-то мудрёно страшным. Тот же смартфон, только инопланетного толка. Управлялся сенсорно и голосом, в качестве основного языка можно было поставить русский.

Что делать, если потеряешь или поломаешь? Остаётся допуск, тот самый синий брелок на цепочке. Если умудритесь потерять и его, последствия вам не понравятся. Всегда носить на шее. Не снимать!