Звезда Печали. Рыцарь Скорби.

5 глава «Не нытьем, так катанием!»

Силь

Два месяца пролетели практически незаметно. За книгами, под лучами Многоликой госпожи. Ночью, под ее покровительством, я постигал Лунный путь, становился каждую ночь чуть сильнее прежнего. Техник новых пока не постигал, а учился сливать и комбинировать уже освоенные. Плюсом к этому веер бабушки Мильсилии и серебряные бабочки. Веер, как я и планировал, стал артефактом-накопителем излишек лунной энергии. А бабочки не только стражами и разведчиками, но и способом перемещения.

С нынешним запасом энергии и уровнем, стоя под сияние Серебряной покровительницы, применяя «Луну на воде», я могу раствориться лунными бабочками и оказаться в другом месте. Мой максимум — это от окна к двери. Всего от силы пять-шесть шагов. Но и эти шаги стоили мне недельных тренировок.

Помимо этого я читал. Много, да рези и черных мошек перед глазами. Не жалея разум и зрение. Надо, ведь кто знает, когда Шах-се решит навестить меня и устроить зачет с последующим набором очередной литературы к изучению. Поэтому и читал. Иногда даже без дневного сна. А отдыхал всего два-три часа. Чтобы хоть как-то переварить и разложить все то, что узнал и из книг почерпнул. Няня Амора тяжело вздыхала в такие дни, уговаривала не перенапрягаться и беречь себя. Болезнь моя, коварна. Расслабишься, и она появится.

— Я помню, мо оё! — сказал, отдаваясь в объятия сна. Расслабляясь, так как книги, все то, что оставлял Шахссар, были мной наконец-то прочитаны. Осталось дождаться его визита и сдать этот долгожданный зачет. А там и до экзамена недалеко.

***

Шах-се, как я и думал, вскоре после того, как я закончил с книгами, явил свой лик на порог дома. Под вечер. Облик его был таким же, как и в первую нашу встречу. Неприветливым и хмурым. Со мной, как я понял, это не связано. Что его тревожило, не стал узнавать. А постарался максимально быстро на все вопросы ответить, подробно, но при этом не размусоливая ответить на сложные, многоуровневые вопросы. Шахссар, слушая и соглашаясь, при этом не отпуская терзающую его мысль, сведя алые брови к переносицы, словно ждал момента. Вопрос. Ему хотелось задать какой-то вопрос, но он выжидал. Так мне показалось, и я не ошибся:

— Лильясиль-се, клятва звездам и покровителю. Как звучала изначально? К какой звезде обращались в первую очередь?

Вот ведь, дракон надоедливый. Думаю, это не его желание спрашивать меня на тему прошлых клятв. А того, кто башней звезд руководит. Альхарис, кракена тебе в жены! Ты так и не вычеркнул меня из списка подозреваемых! И вот как мне, присягнувшему Звезде Печали ответить? Ведь моя клятва Звезде, да с титулом Рыцаря Скорби не даст сказать ничего кроме непреложной истины. Той, от которой отказались все, еще тогда, в моей первой жизни. И промолчать не выход. Нужно что-то неоднозначное сказать. И чтобы Шах-се успокоить, и при этом клятву Звезде не нарушить.

— Точной формулировки нет в источниках, лишь ее варианты. Некоторые на эльфийском наречии, некоторые на темном, — уточнил, — я несколько часов со словарями и переводчиками провел над одной фразой, — это успокоило дракона, — одно скажу точно: у рода и народа клятва была со своими традициями и ритуалами. У кого-то яркими и красочными, с вином и угощениями покровителю, у кого-то нелицеприятными, с жертвоприношением.

— Все так, Лильсиль-се, — алый успокоился, отпустил напряжение. После этого ответа разговор и зачет прошел в более расслабленной обстановке.

По окончанию зачета, уже улыбаясь, дракон вручил мне следующий список для прочтения и изучения. И он был в два раза длиннее. Книг же, многих из списка, в нашей библиотеке я вряд ли найду. Думал заказать через Интернет, хотя бы копию. Но Шах-се спас меня от трат. Протянул именной пропуск в главный архив. Выносить книги было нельзя, но не это меня напрягало. А то, что архив работает днем. По ночам никого нет.

— Вы предприимчивый юноша, — губ его не тронула улыбка, а вот взгляд. Золотая радужка потеплела, — увы, я помочь могу только этим, — показал он на пропуск. О способе гулять днем без вреда для здоровья, думайте сами.

На этих словах дракон меня покинул. Закрылась за ним дверь. Я шел к себе в комнату и лихорадочно соображал, что же мне делать? Как выйти на улицу днем и не обгореть. Артефактов, способных защитить от солнца у меня нет. Как и одежды. И дед Риль как назло пропал. Ни звонка, ни сообщения. Придется найти выход из ситуации, как и способ, выйти на улицу днем самостоятельно. Интернет, как говорит нынешнее поколение, мне в помощь.

***

Ристарт

Вот он мой шанс!

Избавиться от блеклого ублюдка, своими действиями помог Шахссар. Неосознанно, не зная, что я их разговор об архиве слышу. Способ прост и при этом изящен. Мальчишка даже не поймет, что произошло. А просто сгорит под лучами солнца. И если не сдохнет, то точно получит серьезный ожог. И ни о каких зачетах и экзаменах думать не сможет. Вновь закроется в своем склепе. Подловить гаденыша мне не составит труда. Ведь день — мое время суток, а не его.

— Ты сияешь, словно начищенный чайник! Кто-то сдох?

— Нет, но кое-кому очень скоро будет плохо, — уточняя, — очень плохо!

Кому именно и как, не говорил. Да Хартису не надо. Он и так понял, что братец Силь в ближайшее время окажется в весьма плачевном состоянии. Осталось лишь все устроить и почивать на лаврах победителя. Этим мы с братом и занялись. Организовывали все так, чтобы выглядело, как несчастный случай. Нас там и рядом не будет. Мы по исходу задуманного будем не при чем. А вина за покалеченное тельце моли ляжет, скорее всего, на плечи алого дракона. Ведь это Шахссар ему пропуск в архив дал, он его туда отправил. Так что…

— Простите, Шахссар-се, но вам придется понести наказание!

Сказал с улыбкой, провожая Силя взглядом, стоя в своей комнате, смотря в окно. Эта бесцветная моль, укрывшись с головой в защитную и плотную одежду, с черными очками и маской на лице, в перчатках, держа в руках телефон и нервно оглядываясь по сторонам, ждал такси. И вот, машина приехала, братец сел и поехал. Но не в архив, а на испытания. Ведь смерть, такая простая, от ожогов, для него роскошь. Он должен страдать! Молить Звезды и небеса, чтобы та закончилась. И он будет. Я ему это устрою!