Звезда Печали. Рыцарь Скорби.

12 глава «Помолвка?»

Силь

— Наконец-то! — выдохнул, потягиваясь.

Я зажег вторую звезду земного уровня. Теперь можно и отдохнуть от медитаций и культивации. Уделить внимание телу и моей технике парных клинков «Росчерк пространства». Техника изначально предназначена на длинный клинок, но я ее слегка расширил. И теперь могу применять, пока что в теории и в бою с лунным маревом. Недолго. Около пяти минут, а потом тело напоминает о том, что оно для техник холодного оружия и ближнего боя слабое, и что его нужно закаливать боевым тренировками и спаррингами. Желательно с разными противниками.

Терсел, как только услышал про тренировки на мечах, отказался. Сказал, что кроме техник рукопашного боя больше ничем не владеет. Да и на меня у него рука не поднимется. Слишком я фарфоровый, и не боец вовсе. На мой рык, тот только улыбнулся. Но рукопашному бою все равно отказал обучать. Я не стал настаивать, но и отказываться от желания стать сильнее, вернуть себе все, что потерял в потоке времени, не собирался. Была слабая надежда на Шахссара. Алый дракон, как оказалось, а я и не знал, мастер парных клинков, сильнейший фехтовальщик своего алого рода. В рейтинге мастеров он третий по силе. Хотелось бы с ним сразиться при полной силе, да в прошлой жизни. Интересно, кто бы вышел победителем?

— Но, не сейчас. Пока что нужно укрепить тело физически, а не магически.

Простая и доступная в моем положении связка из упражнений: двадцать отжиманий, пресс, растяжка. И дыхание. Не забывать при этом про потоки воздуха, прочищающие легкие. Они по-прежнему скованы болезнью. Ведь стоит мне перенапрячься или забыть о ингаляторах, как кашель, глубокий, раздирающий надрывает легкие. От этого недуга, судя по всему, я избавлюсь только на Небесном уровне. Последним этапом упражнений стал короткий спарринг с тенью. Клинки в руках, стойка стиля «Росчерк пространства» и выпады, подсечки, повороты, режущие удары и круговые удары с максимально быстрой на данном уровне атакой, наносящей десяток порезов за несколько мгновений.

— Душ и спать, — сказал, ловя себя на мысли, что еще немного, и перестарался бы. А там и до болезни недалеко. Отпуская клинки, рассыпающиеся помощницами в моих руках, шел в ванну. В руках любимое сиреневое махровое полотенце, пижама. На ногах пушистые тапки. Волосы забросаны в беспорядке по плечам и спине. Зевая, не смотря, куда иду, врезался.

Бах!

И как хорошо, что это отец, а не братец. Не то вони, был бы целый поток, как и высказывания в мою сторону. Нелицеприятных. Отец же, лишь смерил меня хмурым взглядом и просил в следующий раз под ноги смотреть, а не зевать. Его явно что-то тяготило. Но что? Он мне, естественно, не скажет. Я же не стану настаивать и спрашивать. Не в тех мы с ним отношениях, чтобы волноваться друг о друге. Мирно существуем и ладно.

А я вообще, как только сдам экзамен и получу звание «историк» планирую съехать. Поближе к будущему месту работы. К башне звезд. Ведь тот самый голос предка, просивший меня кого-то спасти, я вспомнил и признал, кому принадлежит. Лишь раз я его слышал, в тот самый момент, когда давал клятву верности и дружбы Тьену. О помощи меня молила его звезда-покровитель Хаос. Но только как мне его спасти, если он мертв? Или нет? Но тогда где он и что с ним? Кем он стал?

Тьен, несмотря на то, что достиг, как и я золотого уровня ступени обожествления, все же был человеком. Срок его жизни должен был закончиться, без чужого вмешательства, после моей смерти лет через пятьсот, ну шестьсот максимум. И то, если принимать особые золотые пилюли продлевающие жизнь и поддерживающие пламя киноварного поля. Голову сломал, вероятности, продлевающие жизнь человеку без иной крови просмотрел, и ничего не нашел. Но голос, каждый раз, когда я оказываюсь неподалеку от башни, молит о его спасении.

— Лильсиль, — окликнул меня отец, уже около ванной комнаты, — зайди ко мне после душа, — я опешил, удивился приглашению, как и тону, с которым он мне это говорил. Кивнув в знак согласия, скрылся за дверью. Что же за тема такая, раз он такой вежливый и миролюбивый. Заинтриговал.

Не нежась в пене и ванной, просто приняв душ, переодевшись в пижаму, высушив волосы на скорую руку и заплетя косу, пошел к отцу. Тот был не просто загружен, а подавлен. Устало, погрузившись в документы, он искал на какой-то вопрос ответ. Но не находил его. Краем взгляда увидел герб семьи, оставленный старейшиной, как старшим. Но не сам приказ или волю главы семьи. О содержании, я так думаю, отец поведает. И не ошибся:

— Лильсиль, ты уже взрослый. Совершеннолетний, — молча слушал, за что, судя по взгляду и выражению лица, отец был благодарен, — а каждый эльф драгоценного рода обязан быть помолвлен. Даже тот, кто не идет по драгоценному пути.

— Я понимаю, отец, — и с его разрешения занял кресло напротив, спрашивая: — у вас есть претендентка на эту роль? С кем старейшина Ваэтолис заключил от моего имени свадебное соглашение?

— Ты… — на мой ни капли не удивленный вид и смирение, отец было удивился, но потом вспомнил на кого я учусь и улыбнулся, пусть и криво, натянуто, говоря: — да, ты и правда вырос, Лильсиль. — А потом перешел непосредственно к личности невесты: — дева скверного нрава и привычек, — нос его сморщился, тон стал ниже и с шипящими нотками, — из драконьего пепельного рода. Потомок семьи Утьен, — а вот тут настала моя очередь кривиться и сдерживать утробный рык.

Потомки пепельного Князя Утьен не просто обладатели скверных привычек и нравов, они почитатели жестокости по отношению к партнеру. О том, что они практикуют пытки над парой или избранным, приправленные насилием и унижением, я слышал еще в прошлой жизни. Не придавал тогда значения, просто знал. С такими драконами не сталкивался, но вот. Еще одна шутка судьбы. А точнее кара деда-старейшины за экзамен. В этом я не сомневался.

— Я так понимаю, вы, отец, против союза? — был против союза с пепельным кланом и я, но пока что не могу отказаться и покинуть семью. У меня за душой ничего нет. Покинуть рубиновое поместье смогу только после того, как сдам экзамен и стану хранителем истории звездной башни. До этого момента я во власти главы семьи.