Звезда Печали. Рыцарь Скорби.

13 глава «Первый урок»

Силь

Очередной список Шах-се подходил к концу, а это значит, что он или навестит меня, или пригласит в башню звезд. Для меня не важен вариант. Лишь вопрос, который нужно дракону задать. Ведь от его ответа зависит мое будущее. Если он согласиться на ускоренную программу, то я и дальше буду играть роль немощного и слабого, болезнью скованного слабака. До самого конца оглашенного времени, прописанного в свадебном договоре. Если же нет, то придется думать над альтернативным вариантом. Не хотелось бы, но все зависит от решения Учителя.

— Силь, к тебе Шахссар-эхса пришел, — сказала тетушка Амора, ставя на стол чайник с заварным чаем, две чашки и пиалу печенья.

— Спасибо, мо оё, — и как раз в дверях показался драконий лик. Шах-се как и всегда хмур, холоден и погружен в свои мысли. Не мое дело, поэтому не интересовался. Дракон взрослый, не последний в звездной башне старший. Уверен, с проблемами он и сам справится. А вот я, неокрепший телом и духом, находящийся под его покровительством… — Учитель, приветствую! — и, как гласят традиции, глубоко поклонился. Шах-се махнул рукой, мол, в сторону приветствия и лишни формальности. У него не так много времени.

— Список к прочтению, пропуск в архив и библиотеку звездной башни на имя «младшего историка Лильсиля» и до свидания, ученик, — хотел было уйти дракон, уже даже развернулся и подошел к двери, как я, снова с поклоном, не поднимая взгляд, не смотря в его золотые глаза и не разгибая спины, попросил:

— Учитель, можно просьбу! Это касается моего будущего, — дракон обернулся, увидел глубокий поклон и спросил, какого характера просьба. Попросил: — Хочу оставшийся год обучения сократить до полугода. — Он продолжал на меня пристально смотреть, прожигая золотом радужки. А потом спросил:

— С чего такая необходимость? — брови его сведены к переносице, вокруг него колышется обжигающая и давящая на разум энергия. Он воистину силен. Мало кто из моего прошлого, даже на одном с ним уровне мог бы выстоять такое давление. Ужасает и впечатляет одновременно. Улыбка, довольная и широкая, почти растянула мои губы. Но я сдержался. Ответил вопросом на его вопрос, хоть и не вежливо:

— Что учителю известно о пристрастиях пепельных собратьев? — и вернулся в прямое положение, но по-прежнему не поднимал взгляд, смотря куда угодно, на плечо, грудь, но не в глаза. Как и гласили правила ученичества, когда у младшего к старшему дело личной важности.

— При чем тут пепельные драконы, Лильсиль? — вот теперь в его голосе я слышу рычащие нотки. А значит, дракон начинает не просто сердиться, а злиться. Энергия от него исходящая, не просто обжигала, а оставляла красные полосы ожогов, не хуже дневного светила. Силу он взял под контроль, как только увидел на лице и шее алые молнию напоминающие следы. А вот взгляд все такой же.

— Дело в том, учитель, что старейшина Ваэтолис, как глава семьи, старший из старших, заключил от моего имени брачный договор с девой семьи Утьен. В силу он вступит через полгода. Отец против деда не пойдет, я тоже, — и чуть ссутулился, — в семье драгоценных у меня права на голос нет. Так как я из себя пока что ничего не представляю. Но если я получу статус «Историк» и войду в башню звезд… — что именно это мне даст, недоговорил, так как дракон и так понял.

Он, быстрым шагом, сократив между нами расстояние, написал номер своего телефона и попросил дать ему адрес моей электронной почты, куда будет присылать материалы к изучению. А еще оцифрованные книги, чтобы мне не тратить время на визит в архив или библиотеку. Но это будет после того, как:

— Придешь ко мне завтра. В башню, — зачем и почему именно в башню, не успел спросить, дракон сам сказал: — как историк ты должен быть не только умным и начитанным, но и здоровым. А еще способным постоять за себя. — И показал на грудь, на сосредоточение меридиан и киноварного поля, — у тебя есть талант, нужно лишь его развить.

— Вы…

Но не спросил, а увидел потеплевшую радужку, как тогда, на экзамене, когда я призвал веером и техникой «Лунное марево» облик бабушки. Скорее всего, видя меня, с ее веером, в окружении бабочек, он видит мою бабушку Мильсиль. Что между ними было? Не мое дело. Важно то, что их прошлое поможет моему будущему. И как бы гадко не звучали мысли: воспользуюсь ситуаций, я ей воспользуюсь. Не хочу быть игрушкой пепельной драконницы.

Дракон, как только план на завтра был пояснен, покинул библиотеку, оставив мне пять книг к прочтению да завтрашнего дня. Много, полночи не спать, но я знал на что подписывался, когда обращался к алому с просьбой. Поэтому, вопреки желанию уснуть, с серебряными помощницами подле меня, я читал, читал и еще раз читал. До самого рассвета. А как только темный бархат неба стал светлеть, окрашивая горизонт в пурпурно-розовые оттенки, закрыл штору, глаза погружаясь в сон. Всего три часа, но их хватит.

Шахссар

Как только покинул поместье Рубиновых, еле сдержал порыв наведаться в палату Старейшин. Хотелось с невероятной жестокостью порвать в кровавые лоскуты Ваэтолиса. Он, из-за позора договорного брака с младшей дочерью лунных, во имя мести лунному роду, что те не канули в истории и не растворились в крови драгоценных, а явили наследника, собирался сломать жизнь Лильсилю. От лица старшего из старших, от имени главы семьи, эльф заключил отсроченный брачный договор со старшей наследницей Пепельного рода Утьен.

Все бы ничего, но их пристрастия…

Все, как один, от предка Утьен, до главы семьи настоящего, драконы этого рода наслаждаются болью, страданиями и мольбами своих избранных и супругов. Купаются в их криках, вкушают, как нектар слезы и теплую кровь из ими же нанесенных ран. И не важно кто приносит боль, дева или юноша пепла. Проклятие и страсть одна. У пары же, путь лишь один — в бездну безумия. Или, если повезет, в могилу. Быстро и практически безболезненно.