Звезда Печали. Рыцарь Скорби.

9 глава «Силь-се, Тер-се»

***

Обычный рабочий день. Отделение полиции младшего народа. Все куда-то ходят, что-то обсуждают. Суеты нет, но и организованности тоже. Хотя, какая может быть организованность у преступников? Особенно в стенах отделения. Только противостояние, кто окажется изворотливее и удачливее. Преступник, приглашенный и приведенный на дачу показаний, переросшую в допрос, с подвешенным языком, адвокатом за плечами, или коп, у которого помимо косвенных улик и ненадежных свидетелей нет ничего.

Но не это важно, допросы с пристрастием в этом помещение не нонсенс, а вот сидящий в приемном коридоре лунный эльф, скрывающийся от дня зонтом и черным шелковым балдахином — да. Казалось, эльф прямо с поминок пришел. Весь в черном. От рубашки до галстука. Глаза закрывают солнцезащитные очки, руки же спрятаны за бархатной тканью перчаток. Но на всякий случай раскрыт и зонт-артефакт, не пропускающий даже легкие лучи. И только волосы, россыпь серебряных волос да белая, как фарфор кожа, оттесняет черноту одеяния.

— Лильсиль? — удивился тот, к кому эльф пришел. — Что ты тут делаешь? — а эльф, чуть отодвинув шелк защиты, сняв черные очки, натянуто улыбнувшись, сказал, но только для копа, к которому пришел:

— Мне нужна твоя помощь, Терсел.

— Пошли, — согласился полуэльф, понимая всю серьезность причины, раз лунный решился прийти лично, днем, а не созвониться по телефону. — У меня перерыв на обед! — рявкнул полуэльф кому-то в толпе копов.

После этих слов он закрыл дверь на замок, давая понять, что дело важное и срочное. И чтобы его не беспокоили. Даже если начальник придет и начнет тут нервно слюной брызгать и всех матом троекратным поливать. Как только Лильсиль и Терсел оказались за закрытой дверью, а полуэльф еще и задвинул жалюзи, лунный убрал зонт, и очки снял. Остался в защитной одежде. От кофе не отказался, а вот от сигареты — да. Не курил юноша в прошлой своей жизни, не собирался начинать в этой. К тому же его болезнь легких еще не полностью исцелена, только купирована.

— Рассказывай, Лильсиль!

И лунный рассказал. О дедушке, и о том, что тот в могилу не собирался, был здоров. Прожить он мог еще тысячелетие точно. Но тут, странным образом умер от сердечного приступа. Таков вердикт специалиста, который проводил осмотр тела перед похоронной процессией. Да и по внешним признакам, те, кто деда в тот момент времени видели, сказали, что он резко схватился за грудь с левой стороны, жадно хватал ртом воздух, а потом рухнул. Это очень похоже на проклятие.

— С чего ты взял, что он проклят? По мне, обычный приступ.

— Терсел, поверь, если бы все было так, как заключил мед эксперт, я бы не пришел. — Полуэльф продолжал настаивать на том, что это может быть приступом. И о проклятие тут может быть ни при чем. — Я — Бан-ши, если ты не забыл, — напомнил полуэльфу лунный, откидывая назад длинную прядь серебряных волос.

— А это тут при чем?

— При том! — давил Лильсиль, — я не могу предотвратить смерть, это так. Но я могу ее почувствовать. И я знал, что перед тем приступом с ним все было хорошо. И потом резко, словно из неоткуда…

— Ты видел, как его проклинают? — напягся полуэльф.

— Нет, — но, увидев хмурое выражение лица, эльф уточнил: — я это чувствовал, каждой клеточкой своего тела. Как здоровый эльф, не отягощенный болезнями, падает от сердечного приступа, которого не должно было быть. Ничего его не предвещало.

Лунный сказал правду, но не полную. Информацию, таким образом, он от луны не получал. Бан-ши видят смерть, точнее душу, отделяющуюся от тела, рвущиеся нити единения с миром, но не моменты жизни перед этим. Да только кто проверит, узнает как все было на самом деле? Никто. Помогли ему узнать причину смерти — клинки Рыцаря Скорби. Именно благодаря ним Лильсиль и узнал правду о том, что дед умер не своей смерть. А из-за проклятия. Сейчас же, предоставленная Терселу информация, была больше собирательная, из обрывков, выстроенных в логическую цепочку.

— Допустим, — сказал полуэльф, потушив сигарету о пепельницу, запивая никотин кофе, — все так, как ты говоришь. И дед твой был здоров, помирать не собирался. Но он помер. От проклятия ли, от сердечного приступа ли. Не важно, — уточняя для сидящего напротив эльфа, так как тот потерял облик феи и свел тонкие белые брови к переносице, а губы сжал в линию. Руки его с силой сжались в кулаки, давая понять, что он и врезать может, — пока что не важно. Ведь это всё рассуждения и безосновательные сотрясения воздуха. Нужны факты, неоспоримые и весомые. А еще документы.

— Что именно нужно?

— Заключение эксперта — это раз. Выписка из медицинской книжки — это два. Контакты, с кем он общался хотя бы за месяц-два до гибели — это три. И список тех, кому выгодна смерть твоего деда, кто после его кончины получит: пост, титул, место в совете, — перечислял вероятности Терсел, — это четыре.

— Хорошо, — выдохнул Лильсиль, — если это будет лежать на твоем столе, ты возьмешься за мое дело? — в мыслях было и вознаграждение, те самые кристаллизированные слезы. Ведь полуэльф будет работать сверхурочно. У него же куча дел помимо просьбы в расследовании странной смерти, которая, официально считается «по естественным причинам».

— Эм, Лильсиль, — подошел к эльфу коп, спрашивая: — думаешь, я это от тебя требую? — тот кивнул, считая так на полном серьезе. — Дурень! — и рассмеялся над лунным. До слез и рези в животе. — С тебя только список подозреваемых, и окружение твоего деда. И все!

— Правда? — уточнил эльф, сидящий в полной прострации.

Вот что значит почти два тысячи лет в небытие. В прошлой его жизни именно так и делали, сначала собирали необходимую информацию, достоверные и проверенные улики, а уже потом шли к хранителям власти и порядка. Разве только подозреваемого на поводке не вели. Сейчас же все куда проще. Для граждан проще, а вот для копов нет.