Звезда Печали. Рыцарь Скорби.

15 глава «День Рождения»

Ристарт

Немыслимо! Уму непостижимо!

Эта бледная моль, находясь всего лишь на второй ступени освоения энергии, только-только зажигая меридианы звезд, осмелился применить против меня свой лунный фокус! И я, мастер облачного уровня с двумя звездами ничего не мог поделать. Эти чешуйчатокрылые твари, подхватив меня и закружив в серебряном вихре, перенесли в комнату. А когда я вернулся в парк, то Силя и след простыл. Зато там, с главой звездного зала, старшим звездочетом Альхарисом, гулял дедушка Ваэтолис. С широкой улыбкой на лице, о чем-то недалеком размышляя и рассуждая, увидели меня. Гнев так и рвался на волю. Опаляя щеки и кончики ушей. Даже глотка и та горела. Того гляди как дракон начну пламенем плеваться.

- Рист-се, - обратился старший Альхаирис, - что с вами? На кого вы так гневаетесь? – слова его – мед, а вот взгляд – яд, разящий наповал. Но мне плевать на тон и надменность, в их лице я видел союзников, которые, с их-то связями поставят одного лунного выскочку на место.

- Силь, - это имя встало костью в горле деда Ваэтолиса, да и звездный был с ним солидарен. Мальчишка слишком зазнается. Ничего из себя не представляет, сил практически нет, рода лунного за плечами и подавно, а строит из себя будущего главу Хранителей знаний. А еще эта его лунная магия? Когда только успел? – Эта бледная моль, средь бела дня, с помощью веера и своих бабочек, да какой никчемной техники, отправил меня в комнату. Лишь по мановению руки!

Дед и звездный не распалялись злостью, как я. Не мечтали видеть мальчишку в разгар полуденного солнца без защиты, лично ее лишив. Они это сделают. Но чужими руками, доверив дело профессионалам. Связи в легальных и нелегальных организациях мира, что у одного, что у другого – внушающие. План к действию мне поведали незамедлительно.

Хотели оставить его на потом, когда мальчишка получит статус «Историк», но раз такое дело, не стали откладывать казнь. Со словами: «За честь наследника Рубинового рода!» поведали ближайшие испытания, которые выпадут на долю Сильчика. И теперь, как бы он ни крутился, ни старался, победителем не выйдет. А его день рождения отныне и вовек станет грустным праздником.

Силь

Мысль на грани подсознания не давала покоя. Подозрение скорейшей расправы терзало и заставляло оглядываться по сторонам. Явно что-то назревало. Об этом во всю кричало мое чутье Рыцаря Скорби. Звезда моя мочит, прямо никогда не говорит, но вот так, тревожностью дает понять, что неприятности близко. Что чьи-то не несущие приятного поступки в ближайшее время меня настигнут. Тот случай с Ристаром, скорее всего, скоро мне аукнется.

Луна меня оберегает, бабочки-помощницы даже днем сопровождают. А кинжалы Рыцаря и веер, с техниками бабушки Мильсиль, которые мне дал учитель Шахссар помогут отбиться и сбежать, нанеся урон противнику. И если веером и техниками бабушки я могу пользоваться спокойно, не раскрывая принадлежность к звезде Печали. То вот клинки и стиль «Шаги Пустоты», которые я постепенно осваиваю и возвращаю в былое мастерство, выставлять на показ не стоит. По крайней мене на глазах старшего поколения. Они помнят, кому именно принадлежит этот стиль.

- Мо оё, ты снова в библиотеку собрался? В свой день рождения! – негодовала тетушка Амора, - этот алый совсем тебя загонял! – возмущалась та, но я ее успокоил, сказал, что иду к другу, единственному в этом мире, чтобы отпраздновать день рождения. А еще подарить сказку его ребенку. – Ребенку? Сказку? – не понимала тетушка Амора. Тогда я призвал из лунного марева веер и показал какой способностью уже овладел.

- Тетушка, я постигаю силу бабушки Лильсьены и бабушки Мильсиль. Я пока еще слабак по сравнению с братьями, но буду сильнее! – и по мановению руки с кромки веера сорвались и устремились к ней мои серебряные помощницы.

Трепет крыльев звенел и переливался множеством хрустальных колокольчиков. У тетушки Аморы, стоящей в вихре бабочек, по щекам потекли слезы, на губах же улыбка. Она, все еще плача, но улыбась, подошла ко мне и прижала. Так крепко, но не больно, а нежно и ласково, что я застыл на месте. Никогда я ни от кого таких объятий не получал. Она, все еще прижимая меня к себе, склонившись к уху, шепнула:

- Мой Силь. А то, что ты все забыл и ведешь себя иначе – не важно. Как и то, что более не играешь тетушке на виолончели, - вот тут я вздрогнул. Виолончель! Я не умел играть в прошлой жизни. Музыка - не моя стезя. Но в этой, возможно, пальцы еще помнят. – Все это не важно. Ты – мой Силь. Мой ребенок, которого я воспитала, о ком заботилась. – На последнем слове тетушка всхлипнула. А я, обняв ее, опустив голову на плечо, сказал:

- Придет время, мо ои, и я тебе обязательно все расскажу.

Тетушка, все еще со слезами счастья и улыбкой на губах, меня проводила до такси. Убедилась, что я все с собой взял. Попросила ей позвонить, как я приеду и как буду собираться обратно. Пообещал и сел в такси. Таксист надежный, проверенный. Как только я сел в машину, поздоровался:

- Доброго дня, Сидор.

- Доброго, эхса. Куда едем?

Адрес человеку знаком, поэтому он даже навигатор не включал. А просто ехал. Со мной практически не разговаривал. Так, обмолвился парой слов, спросил про необходимость дневной прогулки, а когда узнал, поздравил с личным праздником. Дальше мы не разговаривали. Я слушал музыку в наушниках, а он тихо радио. Меня не отвлекало от мыслей, я не замечал. Внимание было приковано к виолончельной группе, исполняющей произведения других групп. Заинтересовало. Захотелось попробовать повторить. Думаю, устроить мини концерт в ближайшее полнолуние. Благо оно через пару дней.

Влияние приближающегося полнолуния отражалось на моей внешности. Волосы еще пока не тянутся за мной шлейфом, а вот кожа уже полупрозрачная в темное время суток, глаза же залиты серебром, с едва различимым зрачком темно-серого цвета. А энергия лунного источника, даже днем меня окутывает и наполняет каждую клеточку. Уверен, в такие дни, а особенно в полнолуние, я смогу бабочками и деда Ваэтолиса на пару сотен метров от себя отвадить. Но, проверять не стану. Могу пострадать. С него станется.