Звезда Печали. Рыцарь Скорби.

18 глава «Чуть не попался!»

***

Мальчишка!

Наглый, мнящий о себе невесть что! Поклонился не старшему в роду, носящему титул Старейшины, и даже не отцу, а какому-то алому дракону. И не просто выказал почтение и уважение, а показал всем до единого гостя, припав на колено, склонив голову и сложив руки определенным способом, что только он - Шахссар, из всех присутствующих важен и близок в этот день. А тот, посмотрев на мальчишку с трепетом и заботой, коей до этого за ним не водилось, лишь отстраненность и холодность, вручил подарок. Необычный, вызывающий только зубной скрежет да черные точки от злости у власть имущих и высоко сидящих.

Подарок – это парные клинки, выкованные из лучшей стали. И как гвоздь в крышку гроба спокойствия, оружие оказалось артефакторным, с отпечатком души мастера-оружейника. Дать им имя, привязать магией к душе и сущности, и те будут служить верой и правдой даже в загробном мире. Такие подарки простому ученику, даже личному не дарят. Только тем, кого принимают в ближний круг. Или в качестве возлюбленной(ого), или в качестве подопечного, почти крестного, вводимого в род побочной ветвью.

Возлюбленная у Шахссара одна, и та давным-давно растворилась в потоке истории сотней серебряных бабочек, забрав с собой часть его души и сердца. Лильсиль в жизни алого дракона может занять место исключительно как подопечный, за которого алый порвет любого, вспомнив в мгновение ока, каким именно уровнем энергии владеет. Ведь мальчишка – это единственное, что осталось у него от лунной принцессы. Он – напоминание о ней, о его лунной принцессе.

- Нельзя допустить, чтобы этот лунный выблядок занял место историка, - шепотом, максимально тихо, для надежности накрывшись «Пологом тишины», говорит старший рубиновый младшему, который грезит и во сне, и наяву, как бы занять место выше имеющегося. На этом играет старший, поручая младшему: - Лунный род не должен возродиться. Он недостоин места в Совете. Убеди его в этом. Растолкуй что к чему, - этими словами старший дает в руки младшему полный карт-бланш.

- Да, старший, - с поклоном ответил младший, не скрывая хищную, от уха до уха улыбку и полный предвкушения взгляд.

Рубиновый наследник уже видел, как братец, поднявшийся высоко, очень высоко – с криками и болью сгорает. Падает, опаленный своими же амбициями, не пойми откуда взявшимися. Братец Силь, ранее застенчивый, забитый, скрывающийся в тени собственной комнаты, боявшийся и носа показать, слова поперек сказать, достигший чудом совершеннолетия, кардинально изменился. Не в лучшую для рубиновых сторону. Но ничего, с помощью дорогого брата, с покровительством старшего из старших, он вспомнит свое место.

- Погоди у меня, моль! – шипел, как кобра старейшина, смотря на принимающего поздравления мальчишку.

«Эта немощь своё получит сполна. Вкусит боль и страдания своей лунной родни от первого до последнего потомка и предка. Ощутит на своей бледной шкуре унижение и позор, схожий с тем, что пришлось пережить рубиновому роду» - так думал Старейшина, смотря на лунного внука. Он ни за что не позволит мальчишке жить припеваючи. Не даст и единой возможности занять любое из кресел в Башне звезд. Будь то глава рода, или хранитель знаний. Старейшина непременно искоренит и вырвет с корнем лунный сорняк, посмевший пустить корни в его рубиновом саду. Сотрет с лица эту самодовольную улыбку, потушит блеск в глазах. Они вновь станут безжизненными и пустыми. А мальчишка забитым и угнетенным в своих правах.

- Погоди еще немного, Силь. Еще немного, - говорил старейшина Ваэтолис, смотря на мальчишку, принимающего поздравления от гостей. Подарки и пожелания успеха на пути Хранителя истории, - и твоя улыбка растает, как утренний туман...

Убеждал себя старейшина, не видя и не ощущая присутствие одной чешуйчатокрылой серебряной красавицы, ментально и зрительно связанной со своим хозяином, который все, до мельчайших подробностей разобрал и увидел. А значит, будет готов. К любой гадости со стороны братца, деда и того, кого тот надоумит. И пусть он не имеет такой власти, как Старейшина или главный Звездочет, в его руках есть то, что стирает границы и скидывает с высоких постов любого, делая равным перед ликом звезды Печали.

- Поздравляю, Лильсиль-се, - поток мыслей и размышлений прервал фальшиво-сладкий голос, принадлежащий:

- Благодарю, наследница Утьен, - натянуто улыбнулся именинник, подходя к пока что будущей невесте ближе. Она, как и в их неофициальную встречу, походила на младшего представителя кошачьих, нежели на дракона старого рода. Движения ее тягучи, расслаблены, в ее глазах горят огни интереса и азарта. А слова, каждый звук, она готова растягивать.

- Прими от меня и моего клана, - и по мановению ее руки, сопровождающий протянул лунному несколько книг, - думаю, тебе понравится, - техники его рода. В этом Лильсиль был уверен, так как увидел знак лунных мастеров – полную луну, окутанную силуэтами бабочек-помощниц, такой же, как и на книге бабушки Мильсиль, подаренной дедом Рилем на двухсотый день рождения.

Рука потянулась было к книгам, заветным знаниям и техникам предков, но остановилась, так и не коснулась даже края обложки. А это значит, что первый пункт подчинения будущего супруга у девы Утьен провалился. Нет точки давления, нет повода упрекнуть и сказать, что мастером лунного пути он стал благодаря ей отданным в дар техникам. Девушка, поджав пухлые губки, фыркнув, махнула сопровождающим рукой. Сама же ушла к столу с напитками и угощениями.