Звезда Печали. Рыцарь Скорби.

19 глава «Враг моего врага…»

Отступление

Ночь давно опустилась на город. Стихли двигатели моторов, растворилась в переулках и высотках толпа снующих смертных, стихли разговоры. Лишь фонари и светофоры, постоянно регулирующие движения хоть как-то освещают улицы и дороги. А с высоты, с темно-синего бархатного неба, Многоликая госпожа в россыпи звезд наблюдает за старшими и младшими. Те, практически все спят, видят сны или кошмары. А кто не спит, не мешает другим.

Небольшой зал, полумрак. И только настольная лампа, дает понять, что хозяин комнаты не один. Он, сидя напротив ночного гостя, смотря на черно-белую доску и расставленные фигуры, думает над следующим ходом. Вслух не рассуждает, лишь мысленно, представляя каждый шаг и на него ответ.

— Попытка не удалась, друг мой? — интересуется у хозяина кабинета гость, скрывающий лик в тени, куда не попадает свет тусклой лампы. Ночной гость для хозяина кабинета не загадка, с ним он хорошо знаком. Но тому все равно приятнее оставаться в тени. Привычнее.

— Да, он все так же, как и раньше мозолит нам глаза. — Говоря, хозяин, сдерживает рык и желание самолично свернуть шею надоедливому поганцу, путающемуся у него и его организации под ногами. — Его нужно устранить, — сказал, отрывая взгляд от шахматной доски, делая ход: — Шах! — произнес играющий черными фигурами. Он все просчитал, высчитал, готовился к победе, еще немного и Король белых проиграет. Но он не ожидал, что гость пожертвует Ферзем, чтобы поставить Шах и Мат Конем.

— В каждой войне нужно кем-то или чем-то жертвовать, — хозяин кабинета не мог не согласиться. Поэтому, мановением руки, призвав магический источник, окутав шахматную доску ближайшими тенями, вернул рабочий вид письменному столу.

Ноутбук, документы, ручки, перья, печати, калькулятор, все на своих местах, как и настольная лампа, чуть касающаяся бледным светом лица, сидящего за столом. Стоящий по-прежнему в тени кабинета гость мог, как и всегда рассмотреть черты хозяина кабинета. Резкие, как у хищника, выделяющиеся скулы, длинный, с горбинкой тонкий нос, узкий подбородок с сеточкой неглубоких, но заметных шрамов, в миндалевидном разрезе темно-карие, почти черные глаза.

Волосы, как смоль, длинные, касающиеся поясницы. Они всегда завязаны или в низкий хвост, или в высокий на затылке пучок. Из-под прядей, довольно заметно выглядывает кончик заостренного уха с серьгой-гвоздиком в хрящике. Серьга — артефакт, позволяющий скрывать истинный облик, раскрывая его только перед теми, кому доверяет. Мужчина, владеющий этим кабинетом ни разу не эльф, и уж тем более не дракон. А младший его сородич.

Наг. Черный из рода Теневых гадюк. Об этом говорила чешуя, тянущаяся по плечам, шее и касающаяся скул и висков. Чешуей также покрыты и руки, от кончиков пальцев до запястий, далее она тянется витиеватой змейкой, оплетая локтевой сгиб и плечо. По спине же, по позвоночнику, до самого копчика, спускается тату — истинная форма, в которую данный нелюдь по желанию может перекидываться.

— Твое предложение. Как от него избавиться?

— Грубой силой не возьмешь, — улыбка чуть тронула губы гостя, но хозяин кабинета ее не увидел, зато услышал в голосе.

Предложение стоящего в тени было весьма заманчивым, избавиться от проблемы, используя ближний круг. Не так много людей и нелюдей, что подле него, с кем общается, кем дорожит. Запугать или захватить затруднений не вызовет. Ведь никто из них магией и уровнями освоения внутренней энергии практически не владеет. А тот, кто владеет, ничего не сделает. Бледный и немощный.

— С кого начнем?

— С него, — и показал на фото белого мальчишки, что в дневное время ходит с черным зонтом. Лунный, в этом наг не сомневался. Только эти ушастые не переносят солнечный свет. А белые волосы, как и серебряные радужки глаз принадлежат исключительно этому виду старших. — Он владеет внутренней энергией. Но всего лишь на начальном уровне. Недавно разжег киноварное поле и меридианы.

— И как же мне с вами поступить, Лильсиль-эхса? — смотрит на фото наг, чуть касаясь раздвоенным языком уголка губ. — Был бы ты девчонкой… — то одно другому не мешает. Но он мальчишка, утонченный, изящный, как фарфоровая статуэтка. Но взгляд, что-то в нем цепляло, порабощало. — Пообщаюсь-ка я с тобой лично… — решил хозяин кабинета.

Но перед тем, как назначать личную встречу, нужно узнать о лунном мальчике чуть больше. Что он из себя представляет, кто в его окружение входит. Это для черного нага не проблема. Пара дней и папка с полным личным делом будет на его столе. А в ней все, от гигиенических принадлежностей которыми пользуется, до интимных фото, если такие потребуются. Во всех ракурсах, позах.

Гость покинул дом нага, как только отдал папку с информацией на всех, кто окружает их цель к устранению. Дальше лунного эльфа наг смотреть не стал. Не волновал его сын цели, няня и напарник по работе. Только эльф. Этот мальчишка, по какой-то причине, сам наг не понимал почему, напоминал ему покойную много десятилетий назад Мильсиль Серебряную. Эта эльфийка, оставившая о себе на память шрамы на точеном и аристократическом лице, давно стала частью лунного марева. Но мысли о ней и потухшие в веках видения, о завораживающем «Лунном танце в россыпи звезд» с веером в руках и стайкой серебряных бабочек, роняющих пыльцу, поднимались из глубин воспоминаний.

— Ты не она! — говорит наг, смотря на ее потомка. Он уже не ребенок, но еще и не мужчина. Только-только проглядывают взрослые черты, приобретает форму угловатое и нескладное подростковое тело. — Внук, скорее всего, — рассуждал наг вслух.

Через него, надавив или уговорив, не имеет значения, наг выйдет на детектива. На этого вездесущего и настырного, лезущего не в свое дело полуэльфа. С помощью Лильсиля, или с дулом у его виска, наг заставит треклятого Терсела, или работать на организацию, или лечь в сырую землю и не мешать.