Звезда Печали. Рыцарь Скорби.

22 глава «Деловое предложение»

Наследница Утьен

«Доброго дня, дева Утьен!

Приглашаю вас на вечернюю прогулку. Есть деловое предложение, от которого вы не сможете отказаться. 20:00. Улица Эксцентричная. Дом 3.

Лилисиль.»

Приглашение от лунного пришло чуть позже полудня. Через мессенжер. Как раз тогда, когда я покинула звездную башню и вернулась домой, чтобы отдохнуть перед вечерней встречей с поставщиками и партнерами по бизнесу. Стиль общения деловой, обращение ко мне уважительное, из написанных строк выводов о том, что он задумал, не сделаешь. Кроме интереса, что же за предложение такое, от которого я не смогу отказаться, ничего нет.

— Я приду, Лильсиль-се, обязательно приду и узнаю, что ты задумал!

Эти строки, им написанные, не давали мне покоя несколько часов. Я все вчитывалась и вникала в написанное, ища хоть что-то, за что было бы можно зацепиться. Но приглашение на прогулку было идеальным. Поэтому, смирившись, занялась семейными обязанностями. И лишь за час до оглашенного времени я пришла в себя, понимая, что не успеваю. Только на то, чтобы переодеться, причесаться и кое-что захватить.

Вызвав такси, тяжело дыша в салоне, успокаивая легкие и сердце, бешено колотящееся, ждала, когда же младший довезет меня до нужного места по указанному адресу. Место встречи, которое обозначил Лильсиль — это городской центральный парк, точнее кинотеатр, который является частью парка. Удивилась, но сделала вид, что мне все равно. Заплатив за поездку, открыла дверь, а мне тут же протянули руку, помогая покинуть салон.

— Эхса, вы пунктуальны, — голос вроде и его, но вот тон, в котором он в данный момент общается… — пройдемся? — предложил мне лунный, замершей на месте.

Определенно, ночь его время суток. И ночью он совершенно другой. Выглядит иначе, ощущается иначе, воспринимается иначе. Минуту только и могла, что стоять и смотреть на будущего супруга. Он весь в белом: широкие льняные брюки, футболка, рубашка. Волосы распущены, от потоков теплого ветра они взметаются и вновь рассыпаются по плечам и груди. Серебряный взгляд цепкий, серьезный, а губы в легкой приветственной улыбке. Рука его по-прежнему держит мою, приглашая следовать дальше. Не отказываюсь.

Иду подле него и думаю, не подмена ли это? Ведь тот Лильсиль, что был на приеме, и тот, что пригласил меня и ведет за руку, совершенно разные по типу личности. И по ощущениям, и по внешности. Тот — утонченный, изнеженный. Весь в шелках. Этот — скромный, простой и видно, что закален характером. Тогда как тот, и слова против старших сказать не мог. Принимал все, как данное. Сейчас же он сам руководит своей жизнью.

— Что за перемены во внешности, Силь-се? — спросила, вызывая его улыбку, чуть шире прежней. — Неужели, забыл о брачном договоре и нашем с тобой ярком супружеском будущем?

Ведь я не забыла. Помню и предвкушаю самый долгожданный момент, когда его белоснежность разбавится красками, а голос, до этого говоривший в подобном тоне станет умоляющим, со слезами и мольбами, стонами и всхлипами. Я уже видела все то, что с ним сотворю, до мельчайших деталей, до пробирающих каждую клеточку моего тела запахов, смешавшихся в аромат страсти. Пот страсти, слезы боли и кровь невинности — вот самый любимый запах, желанный.

— Именно о нем я хочу с вами, дева Утьен, поговорить.

— Идрисса, — назвала я свое имя, — называй по имени, Лильсиль!

Потребовала, а он в подтверждение кивнул и далее обратился ко мне по имени, но все с такой же уважительной приставкой «эхса». Зубодробительный эльф, непробиваемый и до приторности вежливый. Не люблю таких. От них у меня челюсть сводит и точки черные перед глазами мелькать начинают.

— Идрисса-эхса, у меня к вам, как и писал, есть деловое предложение. Касается оно брачного союза, — я слушала и предполагала, что он выставит какие-то рамки, или пункты в брачном договоре, с него, как с историка станется. Те личности умеют даже в подобных союзах выгоду находить. Но, как оказалось: — хочу предложить изменить имя супруга. Вам, как наследнице и старшей в семье, это по силам и занимаемой должности.

— С чего бы это? Меня и твоя кандидатура устраивает! — а то, что его не устраивает, не волнует, ни меня, ни отца, ни старейшину Ваэтолиса.

— Устраивает, несомненно, да, — соглашался Лильсиль, — но ваша семейная и любовная жизнь может быть еще насыщеннее и ярче, — на что он намекал, я пока не понимала, поэтому уточнила, что он под этими словами имеет ввиду. С улыбкой, широкой и открытой и сверкнувшим серебром взглядом, эльф сказал: — в нашей семье есть тот, кто будет вам, Идрисса-эхса, благодарен за все то, о чем мечтаете и предвкушаете вы. Он будет готов целовать ваши ноги, даже места, которых они касались. В вашу честь он будет плакать и стонать. А сидя на цепи ждать ваших приказов, указаний, как послушный и преданный пес.

Признаться я не ожидала от лунного такого предложения. И сейчас, слыша эти слова, явно направленные на мою драконью сущность, не могла отказать себе в удовольствии еще раз, все, до мельчайших деталей воспроизвести. Каждое слово, каждый представший перед глазами момент. Даже тот самый вожделенный запах, окутавший меня с головы до ног. Я млела, а он продолжал говорить:

— Ведь вашей пепельной сущности будет куда приятнее, когда партнер заплачет, взмолит не просто от страданий и боли, а желанных терзаний и ограничений. Когда вы будете ему это преподносить, ни как наказание, а как поощрение, как дар от госпожи, — на этих словах сердце мое, душа и драконье начало вспыхнули, объяли каждую клеточку тела и затрепетали, заклокотали пламенем и обжигающей энергией.

— Ты прав, Лильсиль-се, куда приятнее получать удовольствие обоюдно, чем односторонне, — согласилась я с ним, заталкивая все то, что во мне пробудилось чуть дальше. Его, вестника приятных новостей, мое желание не коснется. Боль не причинит. А слезы, пусть текут только в полнолуние, в облике Бан-ши.