Звезда Печали. Рыцарь Скорби.

32 глава «Лунный ученик»

Силь

На следующее утро, как только проснулся и собрался, прихватив некоторые продукты и вещи, вернулся в квартиру Гольдора. Друг все еще спал под охлаждающим куполом, а вот Людор уже нет. Он, надев поварской фартук, с поварешкой, стоял у плиты и готовил завтрак на троих. По инструкции на коробке с рисовыми хлопьями варил кашу, когда надо помешивал, убавлял огонь, добавлял сахар и соль, сухие фруты. Одновременно с этим делал тосты и нарезал к ним сыр и ветчину. Заваривал кофе, а себе какао. Увидев меня, мальчик обрадовался, улыбнулся и пожелал доброго утро, а потом извинился:

— Силь-се, прости, что рухнул к тебе на руки без сил. И это я должен быть подле отца. Всегда, — в его голосе вина, а взгляд виноватый, опущен вниз. Руки же с силой сжимают край фартука. — Ты наш друг, а не нянька, — выдал Людор, поднимая на меня серьезный взгляд. В радужке искрились льдинки. Губы его были поджаты, а брови сведены к переносице. Он считал себя виноватым передо мной.

— Не говори ерунды, Людор, — сказал я мальчику, опуская руку на плечо, — друзья для этого и нужны. Помогать, в трудную минуту быть рядом. — Тот хотел еще что-то сказать, как я добавил: — А по поводу того, что ты рухнул без сил, то это урок концентрации и распределения магической энергии. И теперь, надеюсь, ты знаешь, сколько именно нужно магии в это плетение вливать, — спросил у мальчика, касаясь макушки и волос.

— Да. Теперь знаю.

— Вот и отлично! — похвалил и спросил: — Пойдем будить Гольдора?

Короткое «Угу» и мальчик почти в мгновение ока заставил поднос тарелками и чашками. С ним в руках шел к отцу в комнату. Не открывая штор, лишь включая свет, сел на край постели. Поднос же поставил на тумбочку. Касание руки к руке, шепот и надежда, что отцу за ночь стало чуть легче, чем вчера. И ему стало. Жар не спал полностью, Гольдор все еще горячий, но градусник показывает 36,8. Уже не критично, но все еще плохо. До выздоровления, как и сказал целитель, неделя точно.

— Орис, ты все это сам сделал? — спросил Гольдор, смотря на завтрак на троих, а потом на меня. Я лишь взглядом и поднятыми вверх руками, дал понять эльфу, что к этому никак не причастен. — Спасибо, Орис, — сказал Гольдор, прижимая мальчика к себе.

— Ты заботишься обо мне, мне тоже нужно, — и на этих словах вручил в руки отца тарелку с кашей. Как и мне. Получилось очень даже съедобно. А с кофе, тостами и сыром идеально.

Когда мы все позавтракали, Людор тактично нас с Гольдором покинул, оставив вести взрослые разговоры. Забрал посуду, закрыл за собой дверь. Но напомнил о лекарствах. Их друг тоже выпил. А потом разговор пошел о дедушке Риле. О его последних моментах перед смертью. О том, что он видел, кого. Гольдор о даре Бан-ши, из-за причастности к гильдии, знал значительно больше остальных, возможно, даже больше меня. Поэтому вопросы его были куда точнее, чем у того же Терсела.

— Я ощутил тогда только боль, резкую, неожиданную, пронзившую его грудную клетку и сердце. От боли потерялась ориентировка во времени и пространстве. Он просто забыл как дышать. А потом конец… — на последних словах я перешел на шепот. Не сразу понял, что по щеке течет слеза. Не та, что в ночь полнолуния, но все-таки напитанная энергией Многоликой.

— Прости за это, — извинился Гольдор, зная, как мне в эти моменты больно. А в ту ночь особенно, так как я потерял родного и дорого человека. — Но может быть, Силь, хоть что-то. Попробуй вспомнить? — просит меня эльф, — обратись к Луне в ночь ее силы, в облике Бан-ши, попроси…

— Ты думаешь, я не простил?! — Возмутился я, с силой сжимая кулаки, до побелевших костяшек, вспоминая все те тщетные попытки увидеть хоть что-то, хоть какую-то деталь. — Просил, но бесполезно. Она делится благодатью, наполняет каждую клеточку своей энергией, подталкивает к новой ступени и уровню, но при этом держит тайну смерти деда при себе.

— Может, уровень внутренней энергии не тот был? — интересуется Гольдор, — как давно ты ее просил? Месяц, два, три назад?

Больше полугода назад. Я тогда только на второй ступени был, на уровне мириад звезд, только-только с укрепления на закалку перешел. Сейчас же, находясь на ступени Поднебесного уровня с одной звездой… Надо попробовать воззвать к Многоликой покровительнице. И время как раз подходящее. Полнолуние сегодня. Я уже полупрозрачный. Лунная энергия у меня чуть ли не через уши льется.

— Силь-се, — слышу тихий шепот и касание к плечу, а следом и просьбу: — А покажешь себя в полном лунном облике? — А в глазах плещется надежда, интерес и восторг от предстоящего великолепия.

Не разделяю его восторга. И вообще считают этот облик слишком опасным, так как невозможно контролировать как его, так и окружающих подле, но в просьбе провести полнолуние и пообщаться с Луной в их доме, не отказал. В данном случае нет особой разницы, где с Многоликой общаться. Здесь или у себя дома. Но перед ночной беседой с Луной, и я, и Людор проведут время за учебой. Он учится по книгам и записям отца, а я по списку Шахссара. Он хоть и начат, но конца и края ему не видно. Особенно с рукописями на драконьем.

Гольдор же, как только разговор о дедушке и Луне был закончен, приняв лекарство, уснул. Все также, находясь под охлаждающим куполом. Людор, под моим чутким руководством, его усилил и напитал энергией. А еще добавил дополнительный узор «Дрёмы». Так что Гольдор проспит до вечера. А там снова лекарства, ужин, пару часов бодрствования и снова в сон. Быстрее восстановится и поправится.

***

Вечер наступил не так быстро, как я думал. У меня точно. Так как я провел большую часть времени не просто за чтением, а за разбором очередного трактата на драконьем наречии. Определенно, вернется Шахссар, выскажу ему все, что думаю. Сейчас же, собираюсь на ночевку к Гольдору и Людору. Беру с собой все что может понадобиться. И защитный зонт, и сменную одежду, и пижаму с тапками. Зарядник от телефона летит туда же.