Звезда Печали. Рыцарь Скорби.

36 глава «Предвестник Полнолуния»

Силь

Пришел в себе через пару часов. Энергия моя не восстановилась, а вот усталость и боль от использования техник не по уровню развития стихла. Потянувшись, осмотрелся, где нахожусь и кто рядом со мной. Спал я в небольшой комнате, похожей на чей-то кабинет, на раскладном диване, а сидел рядом со мной, на кресле, дракон. Пока я спал, он задремал. Руки его сложены на груди, нога закинута на ногу, вид он имеет хмурый и недовольный. Говорят об этом поджатые губы и сдвинутые к переносице брови.

— Судя по всему, меня ждет трепка, — усмехнулся я, смотря на Учителя. Но так было надо. По-другому место в команде не получил бы. Надеюсь, Шахссар это понимает. — Учитель, — позвал я дракона, откидывая плед, которым меня укрыли. На мой голос дракон отреагировал, проснулся.

— Лильсиль, — тон его мне не нравился, напрягал. Как и разговор, который за этим последовал: — техника «Зеркал». Откуда ты о ней узнал?

— Записи бабушки Мильсиль, — уточняя, — дедушка Риль перед своей смертью оставил мне ее веер и техники, — и я не солгал.

Дедушка Риль и правда оставил мне все перечисленное. Я не обманывал Шахссара, а недоговаривал. Опустил момент, что техника «Лунного Зеркала» стала прикрытием умения Рыцаря. «Осколки отражений» — это особая техника Рыцаря Скорби, позволяющая обратить мысли и деяния преступника против него самого. Каждый осколок — его грех перед миром и звездным небом. Но в битве с Марришэном я поступил иначе. Переложил узор способности Рыцаря на технику лунного пути. В итоге у меня вышло нечто иное. Зеркальные двойники или клоны, с моими способностями и умениями. Удобно.

— Осколки, расскажи про них? — требовал Шахссар.

— Учитель, я не в праве, — а вот теперь придется лгать, хоть и не хотелось. — Осколкам меня научила Многоликая Госпожа, — дракон замер, впал на пару минут в прострацию. И пока он не опомнился, добавил: — Она показала путь.

— Это… — но слов дракон так и не подобрал. Тяжко выдохнув, попросил: — Лильсиль, не рискуй так больше! — гнев его отошел назад. Теперь он переживал, опасался: — Техники, примененные не по уровню, могут сжечь твои меридианы. А это значит…

— Что я потеряю все умения и навыки, что с таким трудом развивал, — согласился с Шахссаром, — я понимаю, Учитель. И больше так опрометчиво не поступлю. — Пообещал, и спросил: — Так я в команде?

— В команде, — улыбнулся Шахссар, — приходи в себя, восстанавливайся, — сказал дракон, покидая кресло, — отдыхай и готовься. Первый бой послезавтра, — а потом резко что-то кинул мне в руки.

Поймал. Рассмотрев, что именно кинул Учитель, удивился. Маска. В виде зверя, оскалившего пасть. Белая, с серебряными прожилками. Закрепляется шнурками на затылке и скрывает нижнюю часть лица, оставляя только глаза. На вопрос: Что с этим делать? Шахссаор ответил:

— Это часть формы. Такая маска есть у каждого, — уточняя, — чтобы наблюдатели и зрители не узнали, кто ты в повседневной жизни, — и потом, у самой двери, добавил: — Пока есть время, придумай себе имя.

На этом Шахссар меня покинул. А я, смотря на маску, думал о том, что меня ждёт через несколько дней. Командный бой. Кто бы мне сказал, что я, одиночка по жизни, буду частью команды, послал бы. В прошлом я никогда не участвовал в турнирах, если только в дуэлях один на один. В крайнем случае парные дуэли, а в напарниках Тьен. И даже тогда, с другом за спиной, я чувствовал себя не в своей тарелке. А тут целая команда!

С мыслями о предстоящем турнире я вернулся домой. А оттуда, переодевшись и поужинав, с помощью веера и бабочек, переместился к Гольдору и Людору. Мальчик хлопотал на кухне, готовил ужин, тогда как друг дремал, опираясь спиной о подушки. В его руках книга по ледяной магии, но она отложена в сторону. Опустившись рядом, на край постели, коснувшись руки, убедился, что он потихоньку восстанавливается. Жар практически отступил, а внутренняя энергия медленно тянется по меридианам и каналам.

— Я уснул, — буркнул недовольно Гольдор, открывая глаза. Увидев меня, улыбнулся: — Силь, ты вернулся.

— Да, — с какой целью меня к себе приглашал дракон, друг не спрашивал. Лишь о том, почему я такой задумчивый, и что меня тревожит. — Турнир, Гольдор, — и протянул бумагу от Шахссара, заверенную Альхаирисом и Ваэтолисом.

Взяв документ в руки, прочтя его, ледяной нахмурился. Гольдорис хотел высказать все, что думает по этому поводу, но промолчал, так как реплики рвались полные ненормативной лексики. А рядом Людор. Не дело ребенку слушать подобные речи. Вот друг и матерился взглядом, исключительно взглядом.

Взяв документ в руки, прочтя его, ледяной нахмурился. Гольдорис хотел высказать все, что думает по этому поводу, но промолчал, так как реплики рвались полные ненормативной лексики. А рядом Людор. Не дело ребенку слушать подобные речи. Вот друг и матерился взглядом, исключительно взглядом.

— Я так понимаю, выбора у тебя нет, — констатировал эльф, протягивая документ обратно.

— Нет. Это приказ старшего в роду, — и как жаль, что из потомков старшей ветви лунного рода остался только я. Была бы жива бабушка Лильсьена, она бы оспорила решение старейшины Ваэтолиса. — Мне придется участвовать, Гольдор. А еще экзамены и диплом, — тяжко выдохнул, поднимаясь и идя на помощь Людорису. Мальчик почти все приготовил, осталось нарезать овощи на сала и заварить чай.

Вернулся к себе под утро. Людор давно спал, а Гольдор предлагал варианты имени для подпольного турнира. Друг, когда я рассказал о задумке Шахссара, был с ним солидарен. Я должен понимать принцип турнира. Уметь сражаться в команде. Что до псевдонима, то кроме как «Лунный принц» или «Серебряный клинок» он не выдал. Да и у меня мыслей не было.

— Отдыхай, завтра приду, — сказал другу, раскрывая веер и призывая бабочек.

Пару мгновений и я у себя дома. Медитация сегодня отменяется, поздно уже. Поэтому надо поспать. Хотя бы несколько часов. Перед тем, как погрузиться в сон, держа маску в руке, крутил варианты имени. Было одно, которое меня олицетворяло, намекая на суть и силу, которой владеют исключительно лунные эльфы. Его и назову.