Звезда Печали. Рыцарь Скорби.

42 глава «Юкионис»

***

Более двух тысяч лет назад потухла Звезда Печали, сгинул в небытие и Рыцарь Скорби, забрав с собой из мира справедливость и порядок. Кто-то считал, что поделом. Кто-то, что смерть его принесет перемены. Кто-то, что ничего это не изменит. А были и те, кто скорбел, оплакивал, обещая в следующей жизни и воплощении пойти все тем же путем. Среди скорбевших был тогда еще наследник ледяного рода, почти старейшина — Юкионис Снежный.

— Сгинул! — ликовали светлые.

— Туда и дорога! — с облегчением выдыхали те, чья судьба была на грани, грозя режущей кромкой карающего меча.

— Пусть Пустота укажет тебе путь! — сказал в день смерти Рыцаря Юкионис, смотря в темно-синие небеса, на пустующее место. Туда, где когда-то сверкала Звезда Печали. — Клянусь нашей дружбой, что в следующем воплощении я буду все также верен и предан тебе, Лионис Безмятежный.

Прошли года, десятилетия, столетия, а Звезда Печали по-прежнему не давала о себе знать. Нить клятвы, принесенная Юкионисом потухла, почти истлела. Но он, даже несмотря на трехвековое уединение и глубокую медитацию, не терял надежды. Верил в то, что друг рано или поздно переродиться, а Звезда вновь воссияет на небосводе.

И даже когда родовое проклятие сковывало по рукам и ногам, пыталось смутить разум и затуманить чувства реальности, ледяной верил — друг вернется в этот мир. А слова, врывающиеся в разум, призывающие ступить на путь Льда Скверны, требующие подчиниться, отгонял мыслями и воспоминаниями былых лет. Продолжал идти по своему пути, поперек проклятию.

— Подчинись мне! — требовало проклятие, раз за разом соблазняя и привлекая перспективой быстрого роста культивации.

Мало кому из ледяных эльфов удавалось устоять от соблазна Льда Скверны и прекратить культивирование, остановиться на Бронзовой ступени Обожествления. Но Юкионис всегда был упрямым и настойчивым, добивался поставленной цели. К ней он шел, не обращая внимания на сладкие речь проклятия.

— Нет! — отказывался он всякий раз, как Лед Скверны предлагал помощь в совершенствовании. Продолжал медитировать, идти к следующему уровню.

Лёд Скверны не оставлял попыток и мешал, ограничивал поток поглощаемой энергии, тушил пламя киновари в сосредоточении души и узора сущности. Оттягивал и замедлял процесс культивации. Из-за Льда Скверны ледяные эльфы Снежного рода так и не достигли наивысшей ступени совершенствования. Остались на начальном уровне Обожествления.

И именно поэтому Божеств Льда и Снега практически нет. А тех, кто все-таки смог прорваться на Божественный уровень, достигнув последней ступени «Владыка» и не поддаться сладким речам проклятия, скидывался с небес своими же. Божества опасались, что проклятие Скверны станет частью божественного мира.

Будучи на Золотом уровне Обожествления, Юкионис продолжал медитировать. Даже вопреки попыткам Льда Скверны ему помешать. Он был в шаге от Божественного уровня, почти стал Князем Льда, как вдруг натянулась связующая нить принесенной два тысячелетия назад клятвы. А это значит, что тот, кто рухнул камнем вниз, с кинжалом от названного брата, вновь вернулся в этот мир.

— Скрывают, мрази! — произнес ледяной эльф, смотря на звездное небо, не видя той самой звезды, что оглашает возвращение Рыцаря Скорби. — Но я тебя найду! — обещает Юкионис, покидая уединение.

***

Почти год Ледяной Старейшина искал того, в ком пробудился или переродился его друг. Искал среди новорожденных и малышей, еще не ступивших на путь совершенствования. Только безрезультатно. Дети, рожденные в день, когда натянулась и налилась силой нить клятвы, оказались самыми простыми, не несущими обязательств перед Звездой Печали. Юкионис было отчаялся, как до него дошел слух о юном эльфе Лунного рода, рожденного в Рубиновой семье.

Этот юноша, хоть и слаб телом, силен сердцем и душой. Вопреки ожиданиям своей семьи, в особенности старейшине Ваэтолису, он добился успехов. Путь совершенствования на Земном уровне, и это за год. Кроме того, лунный эльф получил статус «младший историк». Помогал ему Алый Шахссар. Когда-то давно дракон принес клятву верности лунной принцессе Мильсиль. И теперь, когда ее нет, считает своим долгом перед чувствами, что до сих пор живут в его сердце, приглядывать и помогать ее наследнику.

— Лильсиль, значит, — улыбнулся Юкионис, отправляясь в Звездную столицу. Туда, где живет лунный эльф. Там же и его внуки — Гольдорис и Людорис.

***

— …вот такая вот история, — сказал Юкионис, стоя подле переродившегося друга. Ледяной эльф был счастлив, и за Лиониса, получившего второй шанс, и за Людориса, спасенного от влияния Льда Скверны.

— Я тебя не об этом спросил, — проворчал лунный, болтая остатки яблочного сока на дне фужера, — а о том, как тебе удалось достичь пика уровня Обожествления и не сойти с ума? Почему проклятие до сих пор не подчинило твой разум?

— А лучше было бы, если подчинило? — недоумевал ледяной, чуть не поперхнувшись игристым.

— Нет, конечно! — возмутился лунный, все-таки опустошая фужер, отставляя его в сторону, — просто хочу узнать, что ты такого делал, чтобы этого избежать. Возможно, этот способ поможет Гольдору продолжить культивацию.

— Я передам способ внуку, — с улыбкой ответил Юкионис, — можешь за него не переживать, как и за его культивацию.

— Если ты так говоришь, — отмахнулся Лильсиль, — лучше скажи, Юки, ты надолго в столицу?

Если Юкионис задержится, то Лильсиль сможет реализовать один задуманный ранее план по спасению светлого эльфа и нага, заточенных в Звездной башне. Он почти не сомневался, они там. Только проблема в том, что у него нет доступа на другие этажи, кроме тренировочного зала, рабочего кабинета Шахссара и библиотеки. Подниматься или спускаться он может только в присутствии учителя. А дракон втягивать в это дело Силю не хочется. Он и так ему помогает.

— Если я тебе нужен, то задержусь, — усмехнулся эльф, предвкушая веселье и очередной красочный план. А по спасению или нападению, не важно. — Кого спасать будем? — Силь не удивился вопросу друга, тот всегда понимал его по взгляду, улыбке. Поэтому не зацикливаясь, ответил: