Звезда Печали. Рыцарь Скорби.

45 глава «Собрание по интересам»

Силь

С того дня, как мы с Юки освободили нага и эльфа, прошли сутки. Собрание знающих договорились провести в выходные, когда Тер сможет спокойно выдохнуть от груза рабочей рутины, а Миона забрать с собой Хью на дачу. Этот мальчуган покорил и пленил сердце ее старенькой бабушки. «Понянчить дитё перед кончиной» — так говорила почтенная Хильда, балуя Хью пирожками и ягодами.

Сдав сына Мионе, проводив и посадив их на электричку, Тер пришел на мой порог. В его руках пакеты с печеньем, конфетами и несколькими видами заварного чая. Так сказать компенсация за ранее уничтоженные запасы. Приняв подношение к своему столу, показал тех, чьи судьбы мы будем обсуждать. Увидев Олиссара и Дашшарэна, Тер не удивился. Как сказал, чего-то такого он ожидал. Только не думал, что так скоро.

— Кого-то еще ждем? — спросил друг, так как раздался звонок в дверь.

Вместо ответа я открыл дверь и представил Снежного Старейшину Юкиониса, с которым, в прошлой моей жизни дружили, хоть и недолго. Терсел, смерив ледяного эльфа скептическим взглядом, скрестив руки на — недовольно фыркнул, говоря:

— Приятно познакомиться.

— Судя по тону и яду в голосе, не похоже, — усмехнулся Юки. — Яд поубавь, мальчишка, не то замерзнешь, — сказал ледяной эльф, уже готовый применить против Тера одну из своих техник. А тот, еще раз фыркнув, прикрыв только один глаз, сказал:

— Мне ядовитым положено быть по статусу!

Коснувшись лица, словно снимая маску, Терсел показал себя настоящего. К нему ненадолго вернулись длинные фиолетовые волосы, лавандовая радужка глаз в миндалевидном разрезе, в лиловый цвет отливающая кожа, вытянутые кончики ушей, загнутые по-кошачьи когти все того же, как и волосы цвета, и он — жуткий шрам, рассекающий левую щеку и скулу.

— Так понятно? — уточняет друг причину своей ядовитости к посторонним и малознакомым личностям.

— Ядовитый глава Тьерриссэл! Собственной персоной! — шутовски поклонился Юки, — какая неожиданность видеть вас в мире живых, — слова его, казалось и правда выражали почтение и уважение к стоящему напротив, но вот тон, в котором он это говорил, говорил совершенно об обратном.

— Аналогично, — оскалился Терсел, отвечая любезностью на любезность, — рад, что безумие родового проклятия не захватило и не поработило ваш разум, Снежный Старейшина.

— Кха-кха! — напомнил я о себе, и о проблеме, которую нужно решить.

Олиссар и Дашшарэн были в состоянии невменяемости. Разум под контролем, а душа скована подчинением. И если с душой может помочь Ассальгар, или по крайней мере подсказать способ, как это сделать, то вот как быть с разумом? Знакомых мастеров этого направления, особенного уровня Обожествления, ни у меня, ни у Юки, ни у Тера нет.

Да и в прошлом, я не помню, кто бы владел техиками разума. Если и владели, то скрывали. Они были под запретом, как и техники души. Карались или выжиганием узора совершенствования, или смертью. Зависило от степени греха, за которое приговаривался мастер.

— Силь, ты же историк. Имеешь доступ в архив Звездной башни. Может, воспользуешься своим статусом «Младший историк» и выяснишь, какая из семей этими техниками промышляла? — предложил Терсел. Его задумка неплоха, не отрицаю. Но есть одно жирное «Но».

— Я беру только те книги, которые значатся в списке Шахссара. Если возьму что-то из своих интересов, то это станет известно Альхаирису, а уже потом Ваэтолису. В архиве полно их ушей и глаз, — уточняя, — тебе ли не знать.

— А если Алого привлечь? — предлагает Юки. — Посвятить Шахссара в то, что происходит, но опуская кое-какие детали, в том числе твой рыцарский титул. Рассказать только о том, что творят Звездный и Рубиновый Старейшины.

— Хм… — задумался я.

Рассказать Шахссару сокращенную версию событий, о произошедшем на нижних этажах Звездной башни, не раскрывая мою личность, как Рыцаря Скорби можно измудриться. Но есть вероятность, что Алый догадается обо всем самостоятельно. Он умный и сообразительный, всегда таким был. Не зря стал старшим Историком. По обрывам информации Шахссар может выстроить таблицу вероятностей, а просчитав ее, получить ответ, который, как я думаю, его не обрадует.

И скорее всего, звездные эльфы, во главе с Альхаирисом, уже обнаружили опустевшие камеры, в которых ранее содержались эльф и наг. Как и нашли состарившегося Зельдара, потерявшего душу и разум с воспоминаниями. Сложить два плюс два и понять, что им нанес визит Рыцарь Скорби, не составит труда. Ведь старит и забирает душу и разум только одна техника — «Колодец Пустоты».

Эта же информация дойдет и до Алого. А я, расскажи дракону о произошедшем на нижних этажах, покажи Олиссара и Дашшарэна, прямым текстом скажу ему, что Рыцарь Скорби — это я. И вот тогда будет стоять вопрос: Шахссар, узнав и поняв правду, сразу меня убьет, или отдаст Старейшинам, чтобы руки моей кровью не марать?

— Увы, даже ему я полностью не доверяю. И неважно, какие он принес клятвы. Вероятность получить кинжал в сердце есть, — закончил мысль, высказывая свое мнение о том, почему не хочу раскрывать секрет алому.

— А с чего ты взял, что он тебя сдаст? — спросил Юки, — судя по тому, как он рьяно тебя защищает, оберегает, но при этом гоняет по тренировочному залу, ему глубоко плевать кто ты. Да хоть трижды Рыцарь! Шах так не поступит, — почему-то Юки в этом был уверен, тогда как я нет.

— Был бы я вновь названным, да, но я тот самый, Юки. Тот, кто на его глазах казнил Тархарриса, учителя и наставника. Не думаю, что Шах мне это простит, — и улыбнулся, попутно вспоминая все те лестные эпитеты, которыми меня покрывали и младшие. Одно радует, уже после смерти.

— Попытка не пытка, — сказал Терсел, — нам нужен Шахссар, его знания, статус. Без него нам не узнать, кто может быть причастен к созданию марионеток.

Марионетки!

Возможно, их хотели сделать такими же, которых мы с Тером и Дашшарэном отправили в небытие. Подконтрольными, послушными. Выкрав их, кто знает, какой винтик из механизма мы извлекли, и к чему это приведет? Одно ясно, Альхаирис и Ваэтолис будут в неописуемом гневе. А виновный? Он перед их носом. Смиренный, не смеющий нарушать волю старшего в семье.