Звезда сапфировых вершин

Глава 8. И сбоку бантик

ГЛАВА 8. И СБОКУ БАНТИК

Я очень выразительно посмотрела на Альду, но той и дела не было до моего укоризненного взгляда. Она спросила снова и еще более настойчиво:

– Лук кольцами резать умеешь, а?

– И это важное дело? – нахмурилась я, запахивая влажный халат.

– Конечно! Еще какое важное. Такой высокий гость к нам прибыл, такой знатный человек – господин Эдвин, а помощников у меня – кот наплакал. Прислуги не держу, а от вершиков и троллей на кухне мало проку. Для капитана-то гвардейского хочется не абы какой, а приличный стол накрыть! Но рук-то у меня всего две, а не с десяток. Человек Номер Четыре – унылый да беспомощный. А ты, вижу, девушка хорошая. Может, и готовить умеешь. Наверно, помочь не откажешься.

«Значит, гвардейский капитан – высокий гость, а я так, под стол пешком хожу, – сердито подумала я. – Можно и воспользоваться мной, как кухаркой». Бесцеремонное поведение Альды, наконец, вывело меня из себя.

– Я полагаю, крайне неприлично врываться к постояльцу отеля, который принимает душ, – холодно сказала я Альде. – Для начала мне хотелось бы переодеться и причесаться. А уж потом, если останется время, я могла бы чем-то помочь.

– Вот и отлично, свеженькие салаты накрошишь! Жду тебя! – Альда явно слышала только то, что хотела слышать. – А уж насчет того, чтобы красоту навести, ты не переживай! Я тебе Тишу пришлю – это тоже вершик, да помоложе Шаны. Она тебя вмиг и оденет, и нарумянит, и волосы завьет, и заколочку прицепит, и бантиком украсит.

– Каким еще бантиком? – недовольно буркнула я, затягивая пояс халата, – было зябко, дуло со всех щелей, сверху тянуло холодным воздухом.

– Очаровательным! – уверила Альда и бросила. – Давай, спеши, жду!

Я не успела сказать, что мне не нужна никакая Тиша, – я вполне могу привести себя в порядок самостоятельно. Но толстушка Альда уже резво поскакала вверх по лестнице – хлипкие ступени под ее весом опасно скрипели.

Когда я поднялась в коридор и подошла к двери с надписью «Это кабинет!!», огорченно вздохнула – Альда все-таки прислала мне вершика. Мохнатый шар на тонких ножках топтался возле двери и жонглировал какими-то блестящими кубиками. Шар был не травянистого цвета, как Шана, а ярко-розовым, и еще больше походил на вязаную из пушистой шерсти игрушку.

На ногах у нового вершика были броские желтые сапоги с пряжками, на руках – лимонного цвета перчатки. Но что меня удивило – так это гигантский алый бант с белыми точками, каким-то чудом державшийся сбоку. Круглые глаза вершика, густо обведенные черным карандашом, зеленели, как молодая листва. Хлопали блестящие подкрученные ресницы. Брови, будто вырезанные из темной копировальной бумаги, заинтересованно шевелились. А губы – такие же, как у Шаны, точь-в-точь, как у рыбки – были ярко накрашены блестящей бордовой помадой.

– Здравствуйте. Я Тиша, вершик, из местных, – неожиданно вежливо представился шар. Я уже и не надеялась, что в этом отеле кто-то умеет соблюдать приличия! – Пол женский, – стеснительно добавил шарик.

– Отлично, – усмехнулась я. – У меня тоже… пол женский. Но я никого не приглашала!

Мне показалось, что Тиша огорчилась, – сложились домиком широкие брови. Блестящие кубики, которыми она только что играла, упали в плетеную корзинку, стоявшую на полу. Я только что ее заметила.

– Хозяйка сказала, что вы меня очень ждете, – расстроенно проговорила Тиша. – Что очень-очень ждете!

– Да нет, это она меня очень ждет, – усмехнулась я. – Чтобы нарезать лук кольцами… Но ладно, раз уж вы пришли, заходите!

– С Тишей лучше на «ты», – сказал розовый клубок и подхватил с пола плетеную корзинку.

Мне не хотелось стоять в коридоре в наскоро запахнутом халате и спорить с шариком на ножках. К тому же, здесь мог появиться неприятный Человек Номер Четыре… Или вполне приятный господин Эдвин. Он видел меня сегодня заплаканной, растрепанной, некрасивой. Не хочу предстать перед ним еще и после душа, с мокрыми волосами. Это просто неприлично, в конце концов!

Я сунулась в холщевую сумку за ключом от кабинета, но Тиша вдруг толкнула дверь лимонной перчаткой – и та послушно распахнулась.

– А здесь открыто было. Я не заходила, потому что без вас ведь неудобно, – объяснила Тиша.

Мне это совсем не понравилось – я точно помнила, что запирала кабинет на ключ. Внимательно посмотрев на Тишу, я покачала головой:

– Это очень странно.

– Открыто было… – повторила Тиша. Она бы пожала плечами, если бы они у нее были.

Волнуясь, я шагнула в комнату, огляделась и убедилась, что всё на месте: закрытый саквояж – под столом, бежевое, с деревянными пуговицами платье, – на стуле. Маленькая сумочка, которую я, уходя из кабинета, спрятала в выдвижной ящик письменного стола, находилась там же. Всё было в сохранности: и дорожные монеты, и мешочек с серебром – задаток, который вручил господин Марген. «После обеда надо бы деньги спрятать вглубь саквояжа, – подумала я, облегченно вздохнув. И посмотрела на Тишу – она деловито разглядывала приготовленное мною платье.

– Хорошее, простое, – оценила она. И вдруг протараторила: – Ткань – сатин, цвет – беж, пуговицы – дерево, по талии – отрезное, юбка – трапеция, кружев – нет.