Звезда Ворона

Глава 5. Дело всей жизни

Город уже грелся в утренних лучах восходящего солнца, а его золотые шпили отбрасывали мириады солнечных зайчиков на крыши квадратных домов, но Феликсу не приходилось прятать глаза от этих игристых всполохов света, так как на него падала огромная тень от необъятной фигуры Синоха, который шагал впереди него. Как и сам город, он имел похожие геометрические пропорции, и его лысая, натертая маслом макушка была в точности как золоченые купола белых башен, а квадратное лицо - будто построенные под этими башнями дома. Что вообще нужно было делать, чтобы заполучить такое тело? О светлые боги, что же за чудище вы создали? Это же не человек, а одна сплошная мышца, обтянутая венами, словно кусок ветчины, подвешенный на бечевке в лавке мясника! Глядя на его впечатляющие размеры Феликс невольно вспомнил про вечномолящегося Лоуиля – одного из великих святых востока, почитающегося наравне с Силестией и Владыками в качестве сына Единого Бога, и его земного воплощения. Именно таким, преисполненным невероятной физической мощью, и изображают Лоуиля, убивающего одной рукой огнебородого тигра.

Пока они шли до кареты, которая стояла около водоема рядом с акведуком, Феликс не отрывал взгляда от своего нового провожатого, стараясь привыкнуть к его внушающим страх габаритам, которые были огромными, даже по северным меркам. Феликс с раннего детства привык видеть высоких никсов, но вот таких представителей человечества он еще ни разу не встречал. Тем более Феликс знал, что потомки ценебритов и пиктов только кажутся страшными, но в душе они словно дети, которых можно легко обмануть и заболтать. А еще его насторожило то, что Синох назвался охранником Хепзибы, хотя его не было среди воинов, которые сопровождали торговый караван, и в котором ехала его хозяйка. Феликс был в этом уверен, а иначе бы он точно запомнил его.

- Пожалуйста, прошу заходить в карету первым. – проговорил Синох, услужливо открывая перед ним дверь.

- Спасибо. – поблагодарил маленький вор, и быстро залез в карету.

На этот раз Хепзиба не стала скрывать свое богатство, и прислала за ним один из лучших картежей. Белая карета была украшена позолоченными статуями и полированным деревом. Внутри так же была богатая выделка из атласного шелка и мягкого вельвета. В таких кортежах обычно ездят высокородные гости и правители. Как только Феликс уместился на пухлых сиденьях, утонув в мягких шелковых подушках, в карету вошел Синох. Когда гигант залезал в проем, Феликс почувствовал, как карета качнулась, и заметно просела под его чрезмерно тяжелым весом. Отодвинув маленькое окошко, которое соединяло пассажиров с кучером, он что-то быстро проговорил вознице, а затем вновь закрыл проем. Когда он уселся на место, смиренно, будто невинная послушница, положив руки на колени, карета уже тронулась с места.

Какое-то время они молча смотрели друг на друга, словно два священника, разделяющие белланийскую и релиморскую веру, которые по воле случая оказались в одной карете, и теперь не знающие как им поступить и что сказать. Феликс сжимал свои вещи, чувствуя на себе взгляд маленьких глазок великана. Синох же сидел неподвижно, и со стороны казалось, будто он и впрямь превратился в лишенную жизни статую. Лишь его зрачки двигались, осматривая маленького вора с ног до головы.

- Я имею хотение осмотреть ваши вещи. – вдруг произнес Синох. - Не волнуйтесь, я ничего не буду забирать, если это не опасно. Если вещи будут таить опасность, я верну их, после вашей встречи с хозяйкой.

- О, я понимаю. Прошу, можете осмотреть их. – проговорил Феликс, протягивая ему свою сумку. А сам при этом подумал: - «Будто боги оставили мне выбор».

Несколько минут Синох аккуратно и с большой заботой перебирал его вещи, бережно складывая их рядом с собой. Даже одежду, которую Феликс кое как побросал в мешок, когда проверял его содержимое после возвращения, Синох, с упорством старательной горничной, сложил в идеальные квадратные башенки. Феликс с замиранием сердца смотрел, как это человекоподобное существо достает из его сумки хрупкие приборы, аккуратно вертит их в своих мозолистых руках, а затем деликатно откладывает в сторону.

- Я имею причину забирать это оружие. – сказал он, указав на кинжал и маленькую пращу. - Оно таит большую угрозу.

- Если вы так считаете, то пожалуйста, можете забрать. – кивнул Феликс.

- Я не имею хотение забирать их навсегда. – повторил Синох. – Поэтому не испытывайте беспокойности, ведь я верну их потом.

Взяв кинжал с пращей, он замотал их в свою тогу таким образом, что получилось что-то вроде поясной сумки. После этого он аккуратно сложил все вынутые им вещи обратно в сумку, а затем сделал движение, которое выглядело так, будто он погладил мешок, словно тот был котенком у него на коленях. После этого гигант вновь превратился в недвижную статую с живыми глазами. Так он просидел всю дорогу, буровя Феликса ничего не выражающим взглядом. Такое поведение еще больше усиливало беспокойство маленького вора, и его сердце продолжало отстукивать бешенные ритмы у него в груди. Находиться в компании этого человека уже было тяжелым испытанием для разума, а ловить на себе его пустой ничего не выражающий взгляд было еще тягостнее. Из-за такого стресса Феликс не мог даже вымолвить и слова, чтобы разрядить повисшее в воздухе напряжение. Поэтому он сидел, вжавшись в подушки, и всеми силами стараясь зарыться в них полностью, только бы не видеть этих маленьких черных глазок. К счастью, дорога не заняла много времени, и уже через десять минут они были на месте.

Особняк Хепзибы располагался почти у самого королевского дворца, в тени прохладного журчащего водопада, который падал со скалистых вершин, усеянных зелеными насаждениями. Без сомнений, это было второе по красоте здание в городе, после величественного белокаменного дворца. Находясь в окружении зелени и скал, словно жемчужина в приоткрытой ракушке, особняк отражал лучи света своими белоснежными стенами. Почти вся крыша была затянута пышным кудрявым плющом и цветущим виноградом, а вдоль ухоженных тропинок возвышались гордые статуи знаменитых героев и царей. По этим же самым дорожкам величаво вышагивали разноперые павлины и длинноногие цапли, будто почетный караул перед имперским дворцом. Как и говорила Хепзиба, рядом с особняком находился Зал Хранителей, который служил как дополнительный декор, закрывая своим красивым видом невзрачные скалы.