Звездам здесь не место

ГЛАВА 1

Вертолет шел к морю. К нему же спускалось горящее сваркой июльское Солнце, соревнуясь первым коснуться воды.

Помню, как в неряшливом стекле иллюминатора, разглядывал едва заметное собственное отражение, на фоне еле-еле проползающих черт знает где – внизу - лесистых верхушек. Сейчас-то, я вполне себе посмеиваюсь, как тоскливо вглядывался миллионами мордочек скребущих на душе кошек, в другого себя – дьявольски злого. К тому же, было жутко неприятно, что и после парочки проклятых обезболивающих, рука никак не унималась. Ещё и бандаж непривычно потягивал шею. Ох, знали бы вы, как же я крыл последними словами, эту свою вероломную руку. До того свихнулся, что ругал на чем свет стоит. Честное слово, ведь из-за нее, бросив всё на свете, я возвращался домой. Из-за нее, нисколько не желая, очутился в дурацком винтокрыле.

Вертолет на мгновенье нырнул и первый раз за сегодняшний день мне повезло - испуганный женский стон спутал вырвавшийся из глубин моей души, довольно громкий всхлип. Повезло так повезло, с ума сойти. Я тут же обернулся, по ходу напуская вызывающий взгляд, готовый изжечь опрометчиво ожившие насмешливые улыбки. Но похоже, у всех были занятия поважнее. Две медсестры пугливо вглядывались в иллюминатор, надеясь убедиться, что мы не валимся ко всем чертям. Доктор, отчаянно изображал бравого командира, не желающего выглядеть на людях недостаточным храбрецом. Кольт, качнувшись, безразлично дремал на откидном кресле. Он даже глаза не открыл – вот это выдержка, бес его дери. Точно не вспомню, но кажется, я на него засмотрелся и даже завистливо поджал губы. Успокоившись начет Кольта, я обернулся к парочке подтянутых, но беспокойных росгвардейцев, разместившихся за моей спиной. Тревожно переговариваясь, они не выпускали с присмотра трех потрепанных подонков, которым уж точно было совершенно не до меня. Да и мне на них теперь уже начисто наплевать.

Словом, убедившись, что предательски прорвавшийся голос моей печали, так и остался моим личным секретом, я, ещё слегка обозлившись, развернулся обратно. Повезло так повезло, еще раз подумал я, злобно глядя на сломанную руку - ничего не скажешь. Хотя, надо бы признать, что в целом, я довольно везучий, по крайней мере, мне так представляется. Просто, наверное, это был не мой день. Звезды типа не сошлись или как-там вся эта муть, в которую я напрочь не верю.

Мне вдруг подумалось, что вдвойне обидно и к тому же нечестно, когда на душе и так дико паршиво, а тут ещё внезапно встряхивают и заставляют отвлекаться на всякую чепуху. Честное слово, кажется я до того уже вскипел, что был на грани расколошматить свой четкий сотик, лишь бы больше ничто не отрывало меня от высматривания своей недовольной физиономии.

А впереди, уже замаячила изнывающая в знойных лучах, городская застройка с плешивыми островками зелени.

Замаячило застывшее, сверкающее сухими камнями русло Сочинки.

Замаячило марево сжатых асфальтом и бетоном городских холмов.

Замаячили прикованные фигурки бетонных многоэтажек, не способных сбежать прочь от палящих лучей.

Замаячили сбегающие прочь по дорогам трусливые тачки.

Замаячили родные.

Замаячила Ирка.

Замаячили друзья.

Замаячила привычная летняя суета.

И вновь подло дернуло и вновь я загнанно всхлипнул, но в этот раз почему-то стало совершенно все равно. Краешком глаза, я подсмотрел, как пилоты, наклонившись друг к дружке, словно заговорщики, перекинулись рядом коротких фраз. Их разговорчик показался мне не мало подозрительным. Может быть, они решают, что топливо на исходе и куда бы помягче грохнуться или у них припрятаны парашюты и они договариваются, в этот ли момент рвануть из кабины. В такой коварный день, может приключиться что угодно. Я ничуть не удивлюсь, если они внезапно вывалятся за борт, весело помахав мне на прощанье.

Да и пень с ними, клянусь богом, если бы эта чертова машина свалилась, я был бы совершенно не против. Лишь бы только все остались живы. Не очень-то хочется, чтобы кто-то погиб или пострадал. Разве что этим трем подонкам что-нибудь переломает – это можно. Пожалуй, что я даже смог бы попытаться выбраться лесом обратно - к Камню. Хотя, если не врать самому себе, вернуться отсюда через все эти хребты, как не крути уже чертовски сложно - уже слишком далеко. Так что, у меня есть все основания - глотнув остатки родниковой воды и глубоко вздохнув - с грустью признать, что это славное путешествие подошло к концу. Именно так - осталось позади, разрази меня кукушка.

Позади остался Камень с медведями и орлами.

Остался мелкий Малек.

Осталась грустная сладкоежка Изабелла.

Остались черкесы и паровозики туристов.

Остался вечно орущий Кореш с приросшей к руке кружкой водки.

Осталась Белая, приют, каштаны, зеленые холмы, хоббит, девчонки...

Остались горные козлы.

Остались воронки войны и говорящие улыбками немцы.

Остались душевные вонючие балаганчики.

Остались снежники и ледники, амазонка в темнице, горячий хлеб, лес, Маврикошка, стоклятый туман…

Остался Фишт.

Остались изводящие Оглоеды.