Звездам здесь не место

ГЛАВА 5

Выскочил значит я из балагана страшно разозлённый, прежде всего на самого себя. Ну что мне помешало сразу их отбрить, черт подери? Легко ведь мог хладнокровно встать, страшно небрежной походкой подойти к своему рюкзачку, взять его на спину и с улыбочкой на устах пожелав братцам счастливого отдыха, выйти и заселиться в любой пустующий балаганчик. Так и надо было, будь я неладен. Можно было даже ничего не говорить, молча выходя, нарочито равнодушно затворить дверь, будто мне совершенно плевать. Да они бы разом кинулись меня останавливать. Чуть только увидали, как я безразлично надеваю на плечи рюкзак, они бы бросились меня умолять остаться. Стопятьсот процентов. Или нет, но все равно, надо бы было именно так повести.

По правде сказать, мне порой самому бывает противно, оттого, как я держусь. В такие моменты мне хочется выбраться из своего тела и где-нибудь скрыться. Чтоб это бесхребетное существо меня не позорило. Пусть само разбирается со своими косяками, меня не приплетает - я к этим фокусам в корне не имею отношения. В общем, так или иначе, но когда я задумываюсь над такими дурацкими случаями, то прихожу к выводу, что мне малость не достаёт уверенности. Вот Оглоеды не такие. У них этой самой уверенности - девать некуда. Могли бы и со мной поделиться и может они бы и поделились, если бы я попросил, думаю наверняка бы поделились - даже уверен. Но как, к чертовой бабушке, можно поделиться уверенностью? Её даже за деньги не возьмёшь. Было бы здорово, подумал я, прикупить уверенности. Открыть дверь в магазин или в аптеку, пройти внутрь и указать продавщице: «А ну-ка, ну-ка, дайте-ка мне смелости. Вон той, в красной упаковочке… со скидкой 50 процентов.. ага, точно, будьте любезны… и ещё батончик отчаянности… да, да, этот, за сто пятьдесят». И все - дело в шляпе. Жаль конечно, что такие фокусы в магазинах не торгуются, дьявол их разбери. В магазинах вообще ничего нет такого, что тебе нужно по настоящему.

Словом, меня всё ещё штормило от того, как они надо мной угорали и как я свалял дурака, чертов слабак. Огляделся я значит - стоклятый туман сгустился и похолодало к тому же. Когда туман и холод вместе наваливаются, настроение тут же гибнет - разом хандра накатывает. Ещё и место незнакомое. Ещё и полкило свежего позора в мозгах. Одни минусы! Я сдуру решил пойти в стоклятый туман – забыться, развеяться. Ну и пошёл и пошёл и отошёл метров на сто, может поменьше и остановился. Вокруг совсем никого и тишина. Кажется волос спадёт - уши с грохота заложит. Слишком тихо и сплошной морок вокруг. Как в фильмах ужаса, в хоррорах всяких. Стою и стою, а в голову мысли дурацкие полезли - вдруг какие-то мертвяки с вытянутыми ко мне клешнями сейчас вывалятся из этой тягучей мглы. И пока я буду от них отбиваться, один зомби без ног, незаметно выползит из тумана и снизу ухватит таки меня за ногу. И остальные теперь накинутся и утащат куда-нибудь с концами. Выпотрошат меня, сожрут и никто и не узнает, куда я подевался. Или медведь выпрыгнет. Или волчья стая. В тумане ещё и непонятно, кто там прячется в густоте, что за нечистая сила. Самое обидное конечно, это не то что сожрут, а именно то, что никто не узнает, что со мной приключилось и куда я запропастился. Из-за этого все станут особенно страшно горевать и пытаться разобраться, что же со мной стряслось и куда же я безвести пропал.

Я начал озираться и поругивать себя, зачем сюда притащился. Не стоило так далеко отлучаться. Становилось все тревожнее, а я никак не мог решиться - уже сейчас свалить или ещё поторчать тут немножко и чуть позже уйти. Выжидал чего-то, проверял, насколько меня хватит и вообще трус я или не совсем. Хотел себе что-то доказать, хренов идиот. Про Оглоедов я уже напрочь забыл. Решил досчитать до шестидесяти - досчитаю и спокойно направлюсь в обратку. Дошел до тридцати восьми и вдруг сбоку, невдалеке что-то брякнуло – резкий какой-то стук, явно не случайный. Я аж дрогнул, будто в меня пулю всадили и мигом сорвался к балагану. Иду, значит, и назад оборачиваюсь и по сторонам быстро высматриваю, а балагана всё нет. Безмолвно и мои шаги шкрябают по камешкам. Шкряб... шкряб... Ужасно было мертво вокруг и только гулкий топот моих шагов. Мне почудилось, будто шаги сами по себе ступают и пусть я остановлюсь, шкрябанье не прекратится. Я даже подумал проверить бы, но не решился. И тут я споткнулся от напряжения и приземлился на одно колено и на руки - чуть не растянулся. Тут же подскочил и пока вставал, ухватил с земли камень. Он плотно лег в ладонь и я почувствовал увереннее. Тогда, не останавливаясь, я пригнулся и еще один камень поднял - другой рукой. Так я и сматывался оглядываясь по сторонам, с камнями в руках, под сторонний топот шагов.

И тут случилась наистраннейшая штука. Чтоб я сдох, до сих пор вспоминаю! Настолько все было необычно, что мне внезапно представилось, словно стоклятый туман вот-вот резко оборвался - раз и по кругу стеной прекратился - и передо мной полянка и два каких-то неясно знакомых могучих латника на камнях сидят и неспешно беседуют. И у них огромные бороды и шлемы на головах. И лошади их рядом переминаются с ноги на ногу и хвостами подёргивают. Честное слово, я аж на ходу остолбенел, так мне живо померещилось - очень натурально. И я, значит, мимо них продолжаю шкрябать и поравнявшись, мягко интересуюсь, какой мол сейчас год. А они совершенно мне не удивляются и камням в моих руках тоже и говорят, что бес его ведает, им до того нет делья, бо они готовити со скифами битися. По старинке мне отвечают и дальше перекинувшись фразами, начинают могуче хохотать над чем-то. Тогда я дальше прохожу к границе тумана, но перед тем как погрузиться, не оборачиваясь благодарю их за их вежливость. Говорю спасибо милостивое и сохрани их боженька и тут уже ныряю обратно в туман отыскивать наше времечко. Представляете. Удивительно, как я топал вусмерть перепуганный и при этом какая-то дичь мне в голову лезла.