Звезданутая любовь или истинных не выбирают

Глава 1. Квакать — дело не царское

Чардрагляндия. Чарминг Антоний Мария Леопольд

Женщины — зло. Самое что ни на есть зло. А если женщина ещё и ведьма, то считай пиши пропало. Отец всегда говаривал, что мои неразборчивые увлечения меня погубят. Так оно и вышло, причём в буквальном смысле. Накаркал папаня. А я вот теперь квакаю… А ведь я принц, ко всему прочему, и дракон по крови. В смысле могу драконом обращаться. Большим таким изумрудным. С чешуйками красивыми. Мог точнее. А теперь…

Я взглянул на своё отражение в дождевой луже — маленькая склизкая жаба… Принц драконожаба. Звучит как насмешка. Посмеялся бы не будь всё так грустно. А всё эта ведьма… И за что она на меня, собственно, взъелась? Приревновала к пастушке, видите ли. Хм, была бы благодарна, что я потратил на неё две недели своей жизни! А она ещё и ревновать — собственница! Стерва! А пастушка-то была хороша, такая свеженькая, с пышными формами, жаль, что собрать плоды любви так и не успел — явилась эта мымра, поистерила и обратила меня в жабу. И вот я третий день квакаю у её порога дабы она сменила гнев на милость и обратила меня тем, кем я был до её, как говорят здешние попаданцы, несанкционированного вмешательства. Гадина болотная! Кикимора ревнивая! Метла набекрень! Груди размером с куриные яйца! Ого, дверь приоткрыла.

— О прекраснейшая из женщин, свет очей моих! Лик твой затмевает сияние солнца, глаза твои — что озёра, в которых отражаются звёзды, губы твои как нежные лепестки розы, груди твои как холмы, покрытые мягким мхом…

— Покрытые мягким мхом?! — возмутилась ведьма, не помню как её по имени.

— В смысле — плавные и совершенные, — спохватился я, впредь надо фильтровать восторженные комплименты.

— Зря стараешься, не расколдую, — колдунья скрестила руки на груди, если это недоразумение можно назвать грудью.

— Но как же так, свет очей моих, звезда моей души, бальзам для моего разбитого сердца!

Ведьма хмыкнула, почесала бородавку на носу — снизу отсюда особо хорошо видно какая у неё безобразная бородавка — и выпалила:

— Хочешь снова стать мужиком-драконом и по бабам таскаться?

— По каким таким бабам, лучезарная моя! Ты — единственная повелительница моего сердца. Без тебя мир — пустыня, а с тобой — цветущий сад. Та пастушка была просто недоразумением, а одежду свою сбросила поскольку чесоточная она, блохи видать донимали…

— Как моё имя? — оборвала мою браваду ведьма.

— Что?

— Имя моё спрашиваю. Как меня зовут?

Разве такие вещи запоминаешь? Собрал плоды любви и пошёл к следующей фартовице. Все ж мечтают о принце, а я один на всё королевство, тружусь в поте лица (да и не только лица) чтобы сделать своих подданных счастливее.

Ладно. У меня одна попытка. Как же её зовут?

— Ядвига?

— Нет! — вскрикнула ведьма и захлопнула дверь.

— Изабелла! Нет, нет — Владлена! Тоже нет. Брунгильда?

— Не расколдую, — донеслось из-за закрытой двери.

— Цветочек мой, краса ненаглядная, смилуйся над разнесчастным инфантом.

Дверь приоткрылась — показалась морда ведьмы.

— Не расколдую, Чарминг Антоний Мария Леопольд!

Ну ладно, моё имя она помнит. Так и немудрено знать имя своего принца, чай один на всё королевство, а этих Брунгильд…

— Смилуйся! Скрепи сердце! Прояви сострадание, молю тебя! Я же кронпринц — наследник престола, королевство теперь под угрозой… Расколдуй, душенька!

Ведьма снова вышла ко мне. Неужто сжалилась?!

— Я заколдовала тебя в порыве великой злости, расколдовать, увы, не в силах. ты уж не обессудь, принц. Вышло как вышло.

— Квак? То есть как? — челюсть у меня так и отвались. Неужели зараза болотная меня не расколдует?!

— Некоторые заклинания, наложенные в порыве сильной ненависти или любви необратимы.

— И я навсегда останусь жабой?

На мои выпуклые глаза с мигательной перепонкой навернулись скупые лягушачьи слёзы.

— Есть только один способ вернуть своё человечье обличье вместе с драконьей ипостасью — поцелуй истинной пары. Кто она, твоя истинная пара, мне неведомо. Ничем больше помочь не могу.

С этими словами ведьма захлопнула дверь.

Зараза. Вволю поглумилась и не помогла. А что же теперь я? Истинная пара! Всегда смеялся над этим противоестественным феноменом. Как можно быть счастливым всю жизнь с одной-единственной женщиной?! У змеелюдов вот нет истинных пар. А у драконоидов есть. Логика ни в какие рамки. Да и как я её найду? По метке истинности? Я громко фыркнул. Искать особые пупырышки на коже — что может быть противнее.

Ладно бы эта треклятая метка появлялась только на лбу или, скажем, на запястье. Так нет же! Она может вскочить где угодно. На пояснице, на бедре, на ягодице. Будь я в своём привычном, неотразимом облике, я бы с этой задачей справился. И, признаться, не без удовольствия. Устроил бы тотальный осмотр всех подозрительных филейных частей и ляжек королевства. Но сейчас? Кто в здравом уме будет пускать под юбку пупырчатую жабу?