Звёздная магия любви

Глава 15: Цена победы

Тишина после битвы была иной. Не звенящей и настороженной, как прежде, а тяжёлой, насыщенной, как воздух после грозы. «Страж Галактики» был похож на гигантского, израненного зверя, зализывающего раны. Повсюду сновали ремонтные бригады, сварка оставляла синие следы на порванном металле, а в воздухе стоял едкий запах гари, озона и… надежды. Выстраданной, но надежды.

Арина проснулась от того, что кто- трогал её руку. Она открыла глаза и увидела Лину. Медик выглядела измождённой, но улыбалась. —Ну, вот и наша спящая красавица очнулась, — голос её был хриплым от усталости, но тёплым. — Как ощущения? Готова к новым подвигам?

— Как будто меня переехал тот самый линкор, — честно прошептала Арина, пытаясь приподняться. Всё тело ныло, словно её били палками.

— Примерно так оно и было, — Лина помогла ей сесть, подложив подушки. — Ты выжала себя досуха, девочка. Твои энергетические уровни были ниже плинтуса. Но, слава звёздам, все жизненно важные органы в порядке. Просто… истощение. Глубинное истощение ресурсов организма.

Дверь открылась, и на пороге появился Кейн. Он был в чистой, но всё ещё помятой форме, тёмные круги под глазами выдавали бессонную ночь. В руках он держал два стакана с тем же терпким, согревающим напитком, что и тогда.

— Лейтенант, — кивнул он Лине. — Можно нам минутку?

Лина бросила на него оценивающий взгляд, потом на Арину, и её улыбка стала немного хитрой. —Конечно, командор. Только недолго. Пациентке нужен покой. — Она вышла, притворно строго прикрыв за собой дверь.

Кейн поставил стаканы на прикроватный столик и сел на край кровати. Его движение было осторожным, почти неуверенным. —Как ты? — спросил он, и в его голосе не было командирской прямоты. Была забота.

— Жива, — ответила она, беря стакан. Пальцы её дрожали. — А ты? Как корабль?

— Жив, — он повторил её слово, и уголки его губ дрогнули в подобии улыбки. — Благодаря тебе. Потери… есть. Но они могли бы быть катастрофическими. — Он отхлебнул из своего стакана. — Ты спасла нас всех, Арина. Не только меня. Всех.

Он посмотрел на неё, и в его глазах было что-то новое, незнакомое. Не благоговение перед оружием, не одержимость исследователя. Нежность. Грубая, неумелая, но настоящая. —То, что ты сделала… это было не просто силой. Это было… чудом.

— Это была боль, — поправила она, опуская глаза. — Боль корабля. Боль экипажа. Моя боль. Я просто… не сдержала её.

— И направила, — он положил свою руку поверх её. Его пальцы были тёплыми и твёрдыми. — Именно это и есть сила. Не в отсутствии чувств. А в умении подчинить их своей воле. Ты научилась. — Он замолчал, словно подбирая слова. — Я… горжусь тобой.

Эти слова, произнесённые тихо и просто, значили для неё больше, чем любые похвалы. Она чувствовала, как по щекам текут предательские слёзы. Она не пыталась их смахнуть.

Он не убрал руку. Он смотрел, как слёзы катятся по её лицу, и его собственное лицо было серьёзным, почти суровым. —Война не окончена. Тенекрай отступил, но не сломлен. Федерация набирает обороты, но это будет долгий и кровавый путь. — Он сделал паузу. — И тебе нужно выбрать свой.

Она посмотрела на него, не понимая. —Мой путь?

— Тебе предлагают место в научном дивизионе на самой безопасной и секретной орбитальной станции Федерации, — его голос стал ровным, официальным. — Там тебя будут изучать, оберегать, лелеять. Ты будешь в безопасности. Ты сможешь… начать новую жизнь. Без боли. Без риска.

Она смотрела на него, и сердце её заколотилось. Он предлагал ей уйти. После всего. После их общей победы, после той связи, что возникла между ними.

— А другой вариант? — тихо спросила она, уже зная ответ.

— Другой вариант — остаться здесь, — его глаза загорелись знакомым стальным огнём. — Со мной. Со «Стражем». Быть на передовой. Рисковать каждый день. Довести всё это до конца. — Он сжал её пальцы. — Я не могу обещать тебе безопасности. Я могу обещать только… что буду с тобой. До конца.

Он не говорил о чувствах. Он не произносил высоких слов. Он предлагал ей выбор. Лёгкий путь к спокойной жизни или тяжёлый — к правде. К нему.

— Ты… ты хочешь, чтобы я ушла? — выдохнула она.

Он покачал головой, и в его глазах мелькнула тень той старой, неизбывной боли. —Нет. Но я хочу, чтобы у тебя был выбор. Того, чего не было у Элен. Того, чего не было у многих людей, чего не было у меня. — Его голос сорвался. — Я не могу быть ещё одной клеткой для тебя, Арина. Даже позолоченной.

Она смотрела на его сцепленные с её пальцами руки, на его усталое, прекрасное в своей силе и уязвимости лицо. Она думала о безопасности. О тишине. Об отсутствии боли. И понимала, что это будет смертью. Смертью той, кем она стала.

— Я остаюсь, — сказала она твёрдо. — Здесь. С тобой.

Он закрыл глаза, и его плечи слегка дрогнули от облегчения. Когда он открыл их снова, в них читалась такая глубокая, такая бездонная благодарность, что у неё перехватило дыхание. —Хорошо, — прошептал он. — Тогда… нам нужно кое о чём поговорить. О будущем. О… нас.

В этот момент дверь снова открылась. На пороге стоял Тариан. Он замер, увидев их сидящими так близко, их сцепленные руки. На его лице промелькнула быстрая, как вспышка, боль, а затем — принятие.

— Я… я не помешал? — произнёс он, и его обычная бравада звучала фальшиво.

— Входи, лейтенант, — Кейн не убрал руку, но его голос приобрёл нейтральный, командирский оттенок. — Как твои руки?

— Уже лучше, спасибо, — Тариан вошёл, демонстративно разглядывая свои забинтованные ладони. — Врачи говорят, шрамы будут крутые. Буду девушкам рассказывать, что это от рукопашной с дроном Тенекрая. — Он неуклюже шуткнул, но его глаза были серьёзными. Он смотрел на Арину. — Я рад, что ты в порядке.

— Спасибо, что прикрыл меня там, — сказала она искренне.

— Всегда, — он кивнул, и на этот раз в его улыбке не было надрыва. Была лёгкая грусть и… освобождение. — Слушай, я по делу. Экипаж… они хотят тебя видеть. Не как «Ангела». Как тебя. Они устроили небольшое… ну, типа праздника. В ангаре. В твою честь.