Звёздная магия любви

Глава 18: Круги на воде

Прошло ещё два года. Два года мира, который всё ещё был хрупким, но уже не казался невозможным. «Новая Надежда» цвела. На холме, как и обещал Кейн, выросло здание Академии Наследия — невысокое, из местного белого камня и стекла, гармонично вписавшееся в ландшафт. А рядом с ним, под окнами их с Кейном личных покоев, шумел тот самый сад. Розы, привитые к местным, более выносливым кустарникам, пылали алыми и белыми цветами. А яблони… яблони были особенными. Их саженцы стали возможны благодаря чуду иного рода.

Связь с Землёй больше не была мимолётным чудом. Она стала… мостом. Стабильным, хоть и энергозатратным каналом, который они активировали раз в несколько месяцев. Кейн, используя всё своё влияние и находки в технологиях Предтеч, создал на «Страже» (теперь выполнявшем роль орбитальной станции-базы) мощный фокусирующий усилитель. Арина стала живым ключом, проводником. Она не просто посылала сигнал — она, по сути, на короткое время «вплетала» нить своего мира в ткань реальности Земли.

Их разговоры с мамой стали длиннее, насыщеннее. Арина показывала ей через камеру сад, вид из окна на фиолетовые горы, рассказывала о своей работе в Академии — обучении первых, робких студентов, способных, как и она, чувствовать энергию артефактов. Мама, в свою очередь, делилась новостями из Москвы, отправляла цифровые рецепты своих пирогов, которые Арина потом пыталась повторить на инопланетной кухне.

Но однажды, во время очередного сеанса связи, мама выглядела особенно задумчивой. —Аришенька, — сказала она осторожно. — Миша… у него на работе проблемы большие. Сокращение. А с Таней, снохой, ты уж прости, тоже не всё гладко. И я… я чувствую себя такой одинокой иногда в этой большой квартире. Только твои звонки и спасают.

Арина замерла, сердце её сжалось. Она посмотдела на Кейна, стоявшего рядом у консоли, наблюдающего за стабильностью канала. Он встретил её взгляд и, прочитав в нём боль и вопрос, медленно кивнул. Они уже обсуждали это. Теоретически. Как самую смелую, самую безумную мечту.

— Мам, — начала Арина, и голос её дрогнул. — А если… если бы была возможность? Не просто говорить. Увидеться. По-настоящему.

Мама на голограмме замерла, её глаза округлились. —Доченька, что ты такое говоришь? Это же…

— Возможно, — тихо, но чётко сказал Кейн, входя в кадр. Его появление всегда немного пугало её маму, но теперь в его голосе не было командирской строгости. Была лишь уверенность. — Технологии, которые мы здесь разрабатываем… они позволяют не только передавать информацию. Они позволяют… перемещать материю. Ненадолго. Очень ненадолго и с огромным риском. — Он посмотрел на Арину, и в его взгляде была та самая готовность пойти на любой риск ради неё. — Но для семьи… нет рисков, которые мы не готовы были бы рассмотреть.

Мама молчала несколько секунд, переваривая сказанное. —Вы… вы хотите перевезти нас к себе? В космос? — она произнесла это с таким изумлением, словно ей предложили полететь на Луну на воздушном шаре.

— Ненадолго, — поспешила уточнить Арина. — В гости. Чтобы ты могла всё увидеть сама. Чтобы Миша с Таней… отдохнули, может, их проблемы по-другому уже будут видится...

Следующие месяцы были наполнены лихорадочной, сверхсекретной подготовкой. Учёные под руководством Кейна доводили до ума технологию телепортации, основанную на артефакте Предтеч — своеобразной «арке», которую Арина могла активировать и «нацелить» с помощью своих воспоминаний и силы. Это было опасно. Один неверный расчёт, малейшая потеря фокуса — и всё могло рухнуть.

И вот настал день. В специально построенном на орбите «Стража» лабораторном модуле, рядом с мерцающей энергией аркой Предтеч, стояли Арина и Кейн. Её ладони лежали на холодной поверхности древнего устройства, её сила пульсировала внутри него, наполняя сложные узоры голубоватым светом. Перед её мысленным взором стояла гостиная её московской квартиры, во всех мельчайших деталях.

— Стабильно, — сквозь зубы проговорил Кейн, следя за показаниями десятков мониторов. — Мощность на пределе, но держится. Готова?

Арина кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Страх и надежда сжимали ей горло.

— Активируй.

Она закрыла глаза и отпустила силу. Арка вспыхнула ослепительным светом. Пространство внутри нее задрожало, зарябило, и на мгновение показались такие до боли знакомые — старый ковёр, торшер, телевизор… И тогда в проёме возникли три фигуры. В полном смятении, испуганные, крепко держащиеся друг за друга.

Свет погас. Арка потухла. В модуле, покачиваясь от дезориентации, стояли её мама, брат Миша и его жена Таня. Они были в той же одежде, что и дома, с круглыми от ужаса и изумления глазами.

Наступила секунда ошеломлённой тишины. И затем Арина, срываясь с места, бросилась к ним. —Мама! Мишка!

Они обнялись — так крепко, так безумно, рыдая и смеясь одновременно. Это были не голограммы. Это были настоящие, тёплые, пахнущие родным домом объятия.

Адаптация была непростой. Их разместили в уютном домике, построенном неподалёку от Академии. Мама первые дни ходила, широко раскрыв глаза, трогая местные цветы, странные фрукты, глядя на два солнца, садящиеся за фиолетовые горы. Миша, технарь до мозга костей, не мог поверить в технологии, окружавшие его. Таня, сначала напуганная, постепенно оттаивала, очарованная красотой нового мира.

Кейн, к удивлению Арины, оказался терпеливым и внимательным хозяином. Он лично показывал Мише работу док-станции «Стража», объясняя сложные системы простым языком. Для мамы он приказал оборудовать оранжерею, где она могла бы выращивать свои помидоры и огурцы рядом с инопланетной флорой. Он говорил с ними мало, но его забота была видна в каждом мимолетном жесте.

Однажды вечером они все сидели в саду за большим деревянным столом. Мама, уже освоившись, потчевала всех борщом, сваренным из местных аналогов овощей, который на удивление получился почти настоящим. Миша и Кейн обсуждали что-то техническое, Таня смеялась, глядя на забавных шестилапых существ, похожих на белок, игравших в ветвях яблонь.