Звёздная пыль веков

Глава 4: ЖЕРТВА И ЖРИЦА

Дары лежали у подножия «Скаута» — немые свидетели страха и надежды. Лада наблюдала за удаляющейся процессией через визор. Юный княжич Игорь, сидя на носилках, всё оглядывался, его взгляд, полный детского любопытства и трепета, цеплялся за её серебристую фигуру. Старший волхв шёл ровно, но чип отметил почти незаметное напряжение в его спине.

Он видел. Видел не богиню, а нечто иное, чуждое. И это делало его опасным.

Когда последний человек скрылся в лесу, Лада позволила себе расслабиться. Шлем со свистом снялся. Она вдохнула прохладный вечерний воздух, смешанный с запахом травы и реки.

— Храм Верховного Бога… — усмехнулась она про себя. — Да, звучит. Но храм без энергии — просто гробница.

На следующий день, едва забрезжил рассвет, сенсоры снова запищали.

— Приближение группы. Численность: восемь. Дистанция: полкилометра. Несут… живой груз.

Лада мгновенно облачилась в скафандр. Сердце сжалось от дурного предчувствия.

«Живой груз»? Она вышла, заняв позицию у корабля.

Группа появилась быстро — четверо мужчин в простых посконных рубахах, лица мрачные, решительные. Впереди них шёл волхв — не старший, а тот, чьи руки дрожали в прошлый раз. Его глаза горели фанатичным огнём.

А за ними… Двое несли на плечах деревянную плаху.

На ней лежала маленькая девочка, лет восьми-девяти.

Её белокурые волосы были растрепаны, лицо залито слезами, но рот зажат грубой тряпицей. Глаза, огромные от ужаса, смотрели прямо на Ладу.

Четвёртый мужчина нёс тяжёлый, зазубренный ритуальный нож. Чип мгновенно проанализировал позы, выражения, предметы.

Вывод был однозначен и ужасен: жертвоприношение.

Волхв остановился в десяти шагах, поднял руки. Его голос дрожал, но звучал громко:

— О, Железная Дева! Громовержица! Прими сию жертву чистую, дитя невинное! Кровь её да укрепит твою связь с миром нашим, да снизойдёт твоя милость на род наш и земли наши! Да отвратит она гнев твой и гнев старых богов!

Мужчины опустили плаху на землю перед Ладой. Носильщик с ножом сделал шаг вперёд. Девочка забилась в последней, немой отчаянности.

Гнев. Настоящий, белый, всепоглощающий гнев охватил Ладу. Это было нечеловечно. Дико. Чудовищно. Её рука сама потянулась к импульсному пистолету. Уничтожить их всех… Но разум, усиленный чипом, мгновенно просчитал последствия: Кровопролитие. Страх, превращающийся в ненависть. Потеря контроля. Она не могла стать богиней смерти.

Вместо выстрела она двинулась. Чип дал ей скорость и точность пантеры. Она не бежала — она исчезла с места и появилась между девочкой и мужчиной с ножом. Её рука в бронированной перчатке сжала его запястье с такой силой, что кости затрещали. Нож с глухим стуком упал на траву. Мужчина вскрикнул от боли и ужаса, отшатываясь. Лада повернулась к плахе. Одним резким движением она разорвала тряпичный кляп.

Девочка судорожно вдохнула воздух и зарыдала, захлёбываясь, дрожа всем телом. Лада осторожно, но решительно взяла её на руки. Девочка вцепилась в её скафандр, как в единственную надежду, зарываясь лицом в холодный металл. Лада подняла голову, глядя сквозь визор на потрясённых, побледневших мужчин и на побледневшего вдруг волхва. Её голос, пропущенный через внешний динамик скафандра и искажённый чипом для придания неестественного, металлического тембра, прозвучал как удар гонга:

— НЕТ!

Слово прокатилось по поляне, заставляя всех вздрогнуть.

— Верховный Бог… гневается на КРОВЬ! Невинная кровь… гнев его велик! Жертва не нужна!

Она сделала паузу, давая чипу время сформулировать фразу на их языке, максимально архаично и категорично.

— Приносите дары… хлеб, мёд, плоды земли! Служите храму!

Она указала на «Скаут».

— Но КРОВЬ… запрещена! Кто принесёт кровь… того покарает ГРОМ!

Чтобы подчеркнуть, она подняла руку с пистолетом и выстрелила в ближайший крупный камень у реки на минимальной мощности.

КР-А-АК! Вспышка. Грохот. Камень раскололся пополам, обугленные края дымились. Мужчины попадали ниц, закрывая головы руками. Волхв стоял как вкопанный, его фанатизм сменился животным страхом. Жертвоприношение было его инициативой — попыткой задобрить или проверить «богиню». Теперь он понимал — он ошибся. Страшно ошибся.

— УЙДИТЕ! — прогремел металлический голос. — Оставьте дитя… ОНА — теперь жрица храма! Служанка Верховного Бога!

Никто не спорил. Мужчины поднялись и, не глядя на плаху и нож, почти бегом бросились назад к лесу, увлекая за собой ошеломлённого волхва. На поляне остались лишь Лада, рыдающая девочка в её руках и расколотый камень.

Лада осторожно опустила девочку на землю. Сняла шлем. Её собственное лицо было бледным, руки слегка дрожали. Она опустилась на колени перед ребёнком.

— Тихо, тихо… Всё кончилось. Тебя не тронут. Ты в безопасности, — заговорила она мягко, чип автоматически переводя её слова на древнеславянский, делая их понятными, но сохраняя её интонации тепла и успокоения.

Девочка всхлипывала, смотря на неё огромными, полными слёз глазами. Страх постепенно сменялся осторожным доверием. Она видела, как эта Железная Дева спасла её, как прогнала тех, кто хотел её убить.