Звёздное пробуждение

Глава 10. Исповедь Маркела: Клятва верности

Личные апартаменты капитана стали для Ольги новой клеткой. Роскошной, но клеткой. После того как она очнулась от истощающего сна, Зориан не позволил ей вернуться в свою каюту.

«Вы слишком ценны, чтобы находиться без постоянной охраны», — заявил он, его тон не допускал возражений. — «До конца миссии вы останетесь здесь. Это необходимо для вашей же безопасности».

Ей выделили небольшую смежную комнату — бывший кабинет, срочно переоборудованный под спальню. Здесь было тише, чем в её старой каюте, а через большой визор открывался захватывающий вид на звёздное небо. Но ощущение в роли ценного домашнего питомца не покидало её. Дверь во внешний коридор охраняли уже не двое, а четверо стражей. Каждый её выход — даже в санузел — сопровождался немым взглядом одного из них.

Зориан стал её тенью. Он проводил с ней часы, но их тренировки кардинально изменились. Больше не было изнурительных медитаций или спаррингов. Теперь он заставлял её фокусироваться на тонком, ювелирном контроле.

Он приносил повреждённые предметы — треснувшую плату, сломанный информационный планшет, увядшее растение из оранжереи корабля (оказалось, такая там была). И заставлял её чинить их. Не руками, а силой.

— Вы не должны просто бить молотком, — говорил он, его серебряные глаза горели интенсивным светом. — Вы должны стать скальпелем. Иглой. Должны чувствовать каждую молекулу, каждую разбитую связь. Восстановите её.

Это было невероятно сложно. Гораздо сложнее, чем выпустить сокрушительную волну. Требовалась не ярость, а абсолютное, безмятежное спокойствие. Глубокое понимание того, как всё устроено. Она часами сидела над очередным обломком, чувствуя, как её сила переливается через край, то восстанавливая трещину, то случайно превращая предмет в пыль.

Но у неё получалось. Медленно, мучительно, но получалось. И каждый успех заставлял глаза Зориана сиять с новой силой. Он смотрел на неё не как на человека. Он смотрел на неё как на ключ. Ключ к чему-то великому.

Он стал больше говорить. О войне. О Флоте. О том самом «Пожирателе Солнц». Он рассказывал ей о древних артефактах Предтеч, о цивилизации, что существовала до них и исчезла, оставив после себя лишь обломки и легенды. И о том, что её сила — того же рода. Дикая, древняя, не подчиняющаяся известным законам физики.

— Они боятся вас, — как-то раз сказал он, имея в виду командование Флота. — Они узнали об инциденте на мостике. Они требуют передать вас в их распоряжение. Для «изучения».

Ольга похолодела. —И что вы ответили?

— Я ответил, что вы — стратегический актив «Громобоя», — холодно парировал он. — И что любая попытка забрать вас будет расценена как враждебный акт против моего корабля и моей власти.

Он сказал это так просто, будто объявлял о смене курса. Но она понимала — он объявил войну собственному начальству. Ради неё.

Этот факт одновременно согревал и пугал её до глубины души.

В эти дни она почти не видела Маркела. Он исполнял обязанности капитана, пока Зориан был «на восстановлении» — официальная версия для экипажа. Он появлялся иногда с отчётами, но Зориан принимал их холодно, быстро отпуская. Их взгляды больше не встречались. Стена между ними выросла до небес.

Поэтому, когда однажды вечером дверь в её комнату открылась без привычного щелчка сканера, и на пороге возник не Зориан, а Маркел, Ольга от неожиданности выронила книгу (древний, бумажный фолиант из капитанской коллекции).

— Маркел? — она встала с кресла. — Как ты…?

— Я всё ещё первый офицер, — тихо сказал он. Его лицо было осунувшимся, под глазами — тёмные круги. — У меня есть коды доступа ко всем помещениям. Пусть и временные. — Он сделал шаг вперёду, дверь закрылась за его спиной. — Мы должны поговорить. Пока его нет.

Он был на пределе. Его глаза лихорадочно блестели.

— О чём? — насторожилась Ольга, инстинктивно отступая на шаг.

— Обо всём! — его шёпот был полон отчаяния. — Ольга, ты должна понять, что происходит! Ты видишь, что он с тобой делает? Он привязывает тебя к себе! Он делает тебя зависимой от его одобрения, от его присутствия!

— Он учит меня контролировать силу! — возразила она, но в её голосе уже не было прежней уверенности.

— Нет! Он учит тебя служить ЕМУ! — Маркел схватил её за руки. Его пальцы были холодными. — То, что ты сделала на мостике… это было чудо. Но он уже превратил это в оружие в своей голове! Ты не видишь этого безумного блеска в его глазах? Он готов сжечь весь мир, лишь бы заполучить тебя целиком!

Ольга попыталась вырвать руки, но он держал крепко. —Он защищает меня! Он пошёл против адмиралтейства!

— Потому что ты его собственность! Послушай себя! — он почти кричал, стараясь, чтобы его не услышали за дверью. — Ты для него — ключ к власти! К славе! К победе над этим… Пожирателем! Он не видит в тебе человека, Ольга! Никогда не видел!

Его слова били прямо в больное место. В те самые сомнения, которые она гнала от себя.

— А ты? — с вызовом спросила она. — Что ты видишь во мне, Маркел? На что ты готов ради меня? На неповиновение приказу? На предательство своего капитана?

Он замер, и его лицо исказилось от боли. —Ты думаешь, это легко для меня? — его голос сорвался. — Он был для меня больше, чем капитан. Он был образцом. Эталоном. Я боготворил его! А теперь… теперь я вижу, как он уничтожает тебя и себя самого! И я не могу этого допустить!

Он отпустил её руки и вдруг опустился перед ней на одно колено. Это был не театральный жест. Это было движение, полное такого отчаяния и преданности, что у Ольги перехватило дыхание.

— Ольга, — он смотрел на неё снизу вверх, и его золотые глаза были полны слёз. — Я не могу предложить тебе власть. Не могу предложить тебе победу над злом. Всё, что я могу… это предложить тебе себя. Мою верность. Мою защиту. Я буду с тобой, что бы ты ни решила. Если ты захочешь остаться с ним… я буду служить тебе, даже под его командованием. Если захочешь бежать… я найду способ. Я украду шаттл, я отвезу тебя на край Вселенной, я буду защищать тебя до последнего вздоха. Даже если мне придётся поднять на него руку.