Звёздное сияние

Футболка в белую полоску

— Почему ты так со мной поступаешь? — Киришима протянула руку, чтобы обратно получить футболку её первой любви — Таскэ-сана, но тот холодно посмотрел на неё и покачал головой. — Верни... Прошу...

Девушка сделала шаг вперед, однако мужчина схватил её за руку, не давая тем самым коснуться футболки. Она не значила для него ничего, а для Мэй была единственным и последним источником тепла, которого ей так не хватало. Первая любовь заставила Киришиму испытать на себе бурю незнакомых эмоций, переполнявших её хрупкое молодое тело. Порой ей хотелось кричать о своих чувствах абсолютно всем, но именно сейчас ей было невыносимо больно.

— Она важна для меня, — Мэй зажмурилась, ощущая, как её запястье с силой сжимают. — Таскэ-сан, я люблю её!

— Перестань, — мужчина слегка нахмурился, поправляя длинные волосы, и отбросил вещь в сторону. Черная футболка в тонкую белую полоску упала рядом с мусорным баком, который стоял недалеко от входа в квартиру Таскэ. — Это детские игры. Это пройдёт. Перестань преследовать меня и воображать себе что-то. Я давно сказал, что никогда не буду с тобой.

Глаза Киришимы намокли, хотя она пыталась сдерживать слезы. Ей стало больно физически, потому как её кости чуть ли не трескались от крепкой хватки, но моральное давление было гораздо сильнее. Сердце сжималось, а дыхание постепенно сбилось, и девушка никак не могла набрать достаточно воздуха в легкие.

— Я больше не хочу иметь с тобой ничего общего. Тем более после того, что ты сделала с моей девушкой, — мужчина слегка ослабил хватку, и Мэй наконец смогла освободиться. Она сделала пару шагов назад, врезавшись спиной в стену и застыла на месте. "Как он мог узнать?! Это невозможно!" — эти мысли крутились в голове девушки, пока та пыталась сосредоточиться на разговоре. — Я знаю, что это из-за тебя она сейчас в больнице!

Киришима сползла вниз по стене и закрыла голову руками. Она вся дрожала, боясь даже пошевелиться, ведь знала, что, разозлив любимого, может потерять его. Девушка прекрасно понимала это, но всё равно подвергла Иши-сан опасности, подсыпав в ее еду слабительное. Мэй хотела лишь немного проучить нахалку, а теперь случилось так, что её участи никто бы не позавидовал. 

— Таскэ-сан, я... — Киришима робко подняла голову и со страхом в глазах посмотрела на любимого. Его губы сжались, и он отвернулся. — Я правда не хотела! Я перепутала ингредиенты!

— Уходи, — длинноволосый схватил Мэй за руку и потащил прочь из своей квартиры. — Это была последняя капля.

Киришима вылетела на лестничную площадку и, услышав, как захлопнулась дверь, заплакала. Девушка прильнула к входу в квартиру и начала бить по двери кулаками, надеясь на пощаду со стороны Таскэ. Но он не выходил. И не вышел бы. 

У Мэй начиналась истерика, заставившая её бить по двери еще сильнее. Впиваясь ногтями и тем самым разрывая мягкую обивку, девушка старалась выплеснуть все эмоции. Но они всё не заканчивались. По ту сторону двери стоял Таскэ и сжимал в своей руке футболку, которую Мэй так искренне хотела заполучить. Мужчина понимал, что, отдав вещь, больше не сможет отделаться от лишней проблемы, портящей не только его личную жизнь, но и здоровье его дорогой Иши-сан. 

— Таскэ-сан, я люблю тебя! — Киришима собралась с силами и ударилась о дверь всем телом. Хоть плечо тут же и пронзила резкая боль, девушка постаралась сдержать крик. — Извини! Я больше никогда не трону её! Лишь дай мне быть рядом с тобой! 

Мужчина отбросил футболку в сторону и отошел от двери, чтобы не слышать Мэй. Ему просто надоело каждый раз прощать её выходки, разбираться с истериками, вызванными присутствием Иши. Таскэ направился в комнату, где сел на диван, достал плеер и, засунув наушники в уши, включил громкую музыку. 

 — Таскэ… Сан… — Мэй упала на колени и, обняв себя руками, начала дрожать. Гнев сменился отчаянием, девушка уже была не в силах совладать с собой. — Молю… 

Киришима просидела под дверью любимого еще несколько часов, прислушиваясь к каждому звуку. Мимо проходили соседи, но они лишь пожимали плечами, думая, что мать не пускает домой очередную загулявшую школьницу. Мэй наконец решила покинуть место ожидания, когда поняла, что в этом нет никакого смысла. Девушка поднялась на ноги и, повесив на плечо сумку с учебниками, направилась домой. 

Темные улицы были заполнены жителями, которые спешили по домам. Во многих окнах горел свет, а магазины начинали постепенно закрываться. Ночной Токио-2 напоминал девушке её уютную комнату в дождливый день. Такой же тёплый и приветливый. Киришима вдруг почувствовала, как сжалось её сердце, и, в очередной раз обняв себя руками, ускорила шаг. Она уже давно опоздала на поезд, поэтому ей пришлось преодолевать огромное расстояние пешком, из-за чего Мэй пришла домой лишь к десяти вечера. 

— Мэй-чан, ты купила продукты? — мать встретила Киришиму прямо на пороге, однако та впала в ступор и покачала головой. — Что с твоей памятью в последнее время?! 

— Мам… — Мэй опустила взгляд. — Я… Я завтра обязательно куплю их. 

Девушка уронила сумку на пол и, скинув обувь, направилась в свою комнату. Но, открыв дверь, она заметила не самый приятный для неё в данный момент сюрприз. 

 — Ф-футболка как у Таскэ-сана?! — Мэй почувствовала, как её глаза заполняются слезами. — Откуда?! Где ты её взяла?! 

Мать Киришимы слабо улыбнулась и тихо, положив руку на плечо дочери, сказала:

— Сегодня проходила мимо магазина с одеждой и заметила её на прилавке. Замечательно, не правда ли? 

По щекам Мэй потекли слёзы, и она, сев на кровать, снова заплакала, обнимая себя руками. Так она старалась защититься от окружающих, получить недостающее тепло. Мать Киришимы села рядом с дочерью и осторожно её обняла. 

— Мы поругались. На этот раз окончательно, — Киришима подняла голову и, всхлипывая, посмотрела на мать. — Он сказал, что не простит меня… 

Женщина прижала к себе Мэй и стала нежно гладить её по спине, стараясь успокоить. Девушка продолжала рыдать, уже не контролируя себя. Слёзы капали на простыни, оставляя мокрые следы. Киришима слегка отстранилась от матери и, посмотрев на футболку, выдавила из себя улыбку.