Звёздное сияние

Гранатовые глаза

— Откуда ты… — Мэй только приоткрыла рот, чтобы задать интересующий вопрос, но юноша опередил её, подойдя чуть ближе, и уставился в её серебристые глаза. 

— Я всё знаю про тебя, — Каору прищурился, ехидно улыбаясь. Девушке вдруг показалось, что он действительно следил за ней всё это время, но её мысли тут же прервала фраза, которая расставила всё на свои места. — Я изучил все профили учащихся школы, куда меня направили. Будет ли правильным назвать нашу встречу даром судьбы? 

Киришима не могла отойти от шока, вызванного неожиданным "столкновением". Она никак не могла понять одного: этот парень что, тоже является сыном главного защитника? Девушку уже не удивлял необычный цвет волос и радужки, но что-то зацепило её в глазах Каору. Они поблёскивали, уставившись прямиком на Мэй, и не меняли своего положения в ходе всего разговора. 

— Дар судьбы? Мне кажется, что это простое совпадение… — девушка постепенно приходила в себя, отводя взгляд в сторону. Ей было немного неловко из-за пристального внимания нового знакомого, поэтому она слегка покраснела. — Как ты запомнил столько имён? Их ведь сотни! 

— У меня хорошая память, — Нагиса прикрыл глаза, повернувшись лицом к Солнцу. Оно почти спряталось за горой, но его тёплые лучи до сих пор касались кожи подростков. — Солнце согревает хрупкие тела Лилим, но их души будут согреты лишь любовью. Временами даже солнечный свет обжигает, словно горячий поцелуй в порыве страсти. 

Киришима наконец спустилась на тот же уровень, на котором стоял Нагиса. Она заметила, что парень был выше неё чуть больше, чем на десять сантиметров. В мыслях возникла странная идея, но девушка сразу же попыталась прогнать её. "Нельзя отвлекаться! Тебе завтра уезжать!" — Мэй подняла голову, поймав на себе нежный гранатовый взгляд. На Солнце глаза парня сияли алым светом, почти перебивая тёмные оттенки красного. — "Нагиса-кун…" 

— Очень жаль, что ты завтра уезжаешь, — Каору шумно выдохнул, повернувшись к горе. Улыбка сошла с его лица, будто её никогда не было. — Я думал, что ты сможешь показать мне город, Киришима-чан. 

Юноша вновь посмотрел на смущённую Киришиму, которая закрыла рот рукой. Её сердце никак не могло успокоиться, а на щеках проступили розовые пятна. Девушка редко краснела, да и происходило это лишь рядом с Таскэ-саном, поэтому она сильно удивилась этому. 

— Рад был познакомиться, Киришима-чан, — парень сделал медленный шаг в сторону, махнув на прощание рукой. Мэй вдруг поняла, что не хочет отпускать его. В голове сплелось множество разных мыслей, и девушка, пересилив себя, крикнула, когда Нагиса отошёл от неё на приличное расстояние: 

— Завтра в шесть часов вечера на этом же месте! Я плохо знаю город, но покажу тебе интересные точки, — Киришима сжала в руках скетчбук, переводя взгляд на Фудзи. — И… Зови меня "Мэй"! 

Нагиса на секунду остановился, повернувшись лицом к девушке. Он снова прожигал её взглядом, при этом загадочно улыбаясь. Что-то в его чертах манило. Особенно сильно её привлекли гранатово-алые глаза. 

***

— Мам, я правда в порядке, — Киришима прижала телефон к уху, стараясь успокоить взволнованную мать. — Ангел пролетел мимо нашего дома. И мне не было страшно! 

На другом конце провода послышался облегчённый выдох, позже сменившийся на строгий тон. Киришима-сан пыталась узнать у Мэй подробности её пребывания в Токио-3. Девушка рассказала лишь самое хорошее, скрывая при этом последнее знакомство. 

— Да, мне тут очень нравится, — художница обратила свой взгляд на стол в комнате, который они с Вайолет подвинули к окну, чтобы девушке хватало света. На деревянной поверхности лежали кривые рисунки, порванные листы бумаги и множество мусора от ластика. — А ещё я снова чувствую себя живой. Мне хочется творить, мама! 

Киришима взяла в руки один из рисунков, пробегаясь по нему взглядом, чтобы заметить те самые мелкие детали, которые она могла бы исправить. Эта работа должна была быть идеальной, поэтому девушка перерисовывала её уже в четвёртый раз. 

— Знаешь, эти схватки с Ангелами описывают очень красочно, — Мэй улыбнулась, начав поглаживать рисунок кончиками пальцев. — На самом деле я практически ничего не заметила. Правительство запугивает жителей, ибо не хочет гостей в закрытом городе. 

Она соврала. Киришима вновь вспомнила пережитый ужас, от которого она так сильно хотела сбежать, и её руки слегка задрожали. Но теперь Мэй останавливало кое-что прекрасное. Тот, кто смог вдохновить её на творчество. Тот, кто стал её спасителем. Девушка вдруг почувствовала, что её сердце забилось чаще. Окончив разговор с матерью, она вновь вернулась к работе. 

"Нагиса-кун… Твои глаза такие красивые…" — Киришима открыла скетчбук и начала выводить мягкие линии, вырисовывая черты лица пепельноволосого юноши. Он не был абсолютным идеалом, но Мэй, как художницу, зацепила его необычная внешность. Неделю назад Киришима пыталась зарисовать Аянами, которая тоже выглядела достаточно привлекательно. Попытки не увенчались особым успехом, ибо девушка не смогла в точности запомнить каждый миллиметр лица юной героини. С Каору всё было наоборот. — "Их цвет великолепен…"

Девушка никогда не оценивала качества и личность человека по внешности, но она с лёгкостью могла подметить привлекательные детали в лицах каждого, ибо искала для своих рисунков что-то новое. Считая глаза зеркалом души, девушка всегда старалась сначала рассмотреть их, а потом уже приступать к остальным частям. Глаза. Казалось, будто в них можно прочитать все намерения, страхи и желания. Глаза Нагисы светились, когда на них падали лучи засыпающего Солнца. Алые оттенки поразили своей красотой и, похоже, надолго отложились в памяти Киришимы. 

Заканчивая свою пятую попытку, Мэй наконец улыбнулась. Она была довольна полученным результатом. Пусть рисунок и рядом с идеалом не стоял, девушке он всё равно очень нравился. Маленькая картинка сильно отличалась от всех предыдущих работ, ибо в неё вкладывались все самые тёплые чувства. И перерисовывали её несколько раз.