Звёздное сияние

Беззащитная жертва

— Вот как… — Мэй сжала перила сильнее. Её руки уже дрожали, находясь в напряжении несколько минут. Казалось, что всё тело налилось свинцом, и сдвинуться не представлялось возможным. — П-поэтому он не пришёл сегодня?

Киришима шумно выдохнула, стараясь прийти в себя. Сейчас ее одолели те же чувства, как тогда, два года назад, когда она призналась Таскэ-сану. Её сердце будто бы вырвали из груди и вновь растоптали, но этот случай был особенным.

Девушке не хотелось терять Каору, и Мэй, прекрасно понимая, что может произойти после её истерики, старалась держать под контролем свои эмоции. Киришима направляла своё разочарование на перила под мокрыми ладонями, сжимая их. Она повернула голову к юноше, заметив, что он всё это время не обращал на неё внимания, уставившись на вид Токио-3.

— А если есть Лилим, которые… Любят тебя? — девушка постаралась разжать руки, но они не слушались. Пальцы успели онеметь, и их сковала тупая боль. — Ты бы дал им шанс?!

— Мне не нужна любовь других Лилим, — Нагиса прикрыл глаза, широко улыбнувшись. Со стороны могло показаться, что он сияет от счастья, но Мэй чувствовала что-то неладное. — Я нуждаюсь лишь в любви Синдзи-куна. Остальные не интересуют меня.

Киришима почувствовала слёзы на своих щеках и, кое-как разжав руки, быстро вытерла их, чтобы Нагиса ничего не заметил. Эти действия поймал гранатовый взгляд. Юноша протянул Киришиме деревянную палочку с надписью “улыбнись”, будто пытаясь успокоить её. Девушка осторожно взяла в руки подарок, на что Каору наконец улыбнулся. Грусть в его глазах всё ещё была видна, но читалась не так отчётливо.

— Мне уже говорили о любви другие Лилим, — парень коснулся щеки Мэй, обращая на себя её внимание. Девушка, услышав эти слова, отстранилась от тёплой руки. — Я рад, что могу вызывать такие светлые чувства у вас, но я не смогу ответить на них.

Киришима схватила Нагису за руку, сжимая в ладони бледные пальцы. Она ощутила жгучее чувство в груди, заставляющее её вздрагивать от каждого движения удивлённого юноши. Каору спокойно наблюдал за необычной реакцией подруги, уставившись в её серебристые глаза, блестящие от слёз. Он видел такую картину пару дней назад, но сейчас его заинтересовало нечто иное.

— Я чувствую терзания твоей души, — Каору прищурился, а на его лице появилась ехидная улыбка. Он пытался считывать всё, что сейчас ощущала Киришима, для своих собственных целей, но та сама не знала об этом. — Тебе больно?

“Очень! Мне очень больно!” — Мэй оттолкнула руку возлюбленного и крепко обняла его, уткнувшись в чужую грудь носом. Тёплое тело, которое она так отчаянно сжимала, замерло. Нагиса почти перестал дышать, боясь сдвинуться с места. Он вдруг почувствовал, что его сердцебиение впервые участилось. — “Извини! Сейчас мне просто необходимо быть рядом с тобой!”

Каору боялся коснуться хрупкого тела, прижавшемуся к нему. Он даже расставил руки в стороны, чтобы нечаянно не прикоснуться к Мэй. Киришима же, думая, что опять всё испортила, слегка отстранилась, но в этот момент Нагиса наконец слабо прижал её к себе. Девушка, почувствовав это, заплакала. Слёзы капали на полосатую кофту, оставляя на ней мокрые следы, которые просачивались через ткань и попадали на белую футболку. 

"Я люблю тебя! В конце концов мы будем вместе..." — Киришима приподняла голову, встретившись взглядом с гранатовыми радужками, смотрящими на неё с необычными эмоциями. Девушке показалось, что Каору действительно был шокирован происходящим, будто не ожидая, что его обнимут. — "Я сделаю всё ради тебя, Нагиса Каору-кун. Ни за что больше не отступлю". 

***

— Я предупреждала тебя! — Вайолет нахмурилась, когда Киришима закончила своё повествование. Она рассказала подруге о том, что произошло на свидании. Ей было страшно, что та начнёт осуждать её, но Киришима всё равно доверилась. — Он ещё и геем оказался. Думаю, что его отказ был к лучшему.

Девушка смерила Вайолет взглядом, понимая, что та рада такому исходу. Мысли об этом заставили сердце юной Мэй сжаться и наконец понять, что её предают. Ей не хотелось выбирать между подругой и парнем, которого она полюбила, хотя, похоже, Вайолет была настроена именно на это. Пользуясь случаем, Киришима задала вопрос:

— Это ты испортила мой рисунок? — девушка начинала злиться. Мэй боялась потерять свою подругу, но в тот момент думала лишь о чувствах к Каору. — Почему ты так со мной поступаешь? Я думала, что ты поддержишь мою любовь!

— Я не понимаю, о чём идёт речь, но Нагиса-кун правда пугает меня. Я готова принять любой твой выбор, только не его, — Вайолет поднялась с кровати, на которой всё это время сидела, и подошла к Киришиме, чтобы взглянуть на тот самый рисунок. — Я не понимаю причину твоих переживаний. Забудешь о нём через два месяца, как это было с Таскэ-саном. 

Мэй не выдержала. Она тут же вскочила из-за стола, посмотрев в карие глаза Вайолет. Воспоминания о Таскэ затуманили её разум, но девушка взяла себя в руки. Сейчас главной её задачей было доказать подруге, что её любимому можно доверять. 

— Я узнала некоторую информацию. Ты ведь понимаешь, что Аянами Рэй необычный ребёнок? — Киришима осторожно взяла Вайолет за руку, чтобы обратить её внимание на самые важные слова. — Нагиса-кун тоже. Судя по всему, его опекуны тоже… Ставили на нем опыты. 

Подруга удивлённо смотрела на Мэй, которая уже была готова расплакаться. Ей становилось понятно, почему Каору ведёт себя таким образом, и почему сама Киришима не желает отпускать его. Девушка грустно вздохнула. Она всё ещё ожидала опасности от юноши, но теперь знала, что он просто не умеет вести себя в обществе. 

— Ты хочешь ему помочь? — Вайолет слабо улыбнулась. Мэй подняла голову и, широко улыбаясь, закивала. Ей наконец-то удалось переубедить подругу, что не могло не радовать. — Ладно. Но пообещай, что ты перестанешь с ним разговаривать, если он… Решит причинить тебе вред.