Звездные часы

Глава XI. Последний Хранитель

Волны несли вперёд лодку, и та качалась на них, как детская колыбель. Сидел в лодке мальчик, чьи глаза казались глубже океана и ярче Звёзд. Но был он так печален, задумчив и одинок, что даже красоты Небесного моря не привлекали его взор. Ветер попутный и ласковый, плеск тёмных волн, белый свет впереди — далёкий и желанный. Путь этот не был им выбран, но должен быть пройден.

Время разливалось по морю, оно никуда не спешило и никого не ждало. Здесь нашло оно свой тихий приют, а на Землю проливалось дождями и осыпалось снегами — оттого и казалось людям, что оно утекает сквозь пальцы. Но мальчику, что сидел в лодке, Время стало безразлично. А всё же, на Земле или в Небе, всему положен свой конец. И путь его — долгий и сиротливый, завершился тоже.

Принесли волны лодку к высокой арке, а на вершине её сияла Белая Звезда, которой не было равных во всём Небесном море. Та, что выстояла против Чёрного Пирата; та, что видела людскую ложь и правду, любовь и ненависть, боль и счастье; та, что могла исполнить желание лишь того путника, чья душа чиста, а помыслы бескорыстны.

И лодка мальчика прошла сквозь великую арку, и каменные птицы остались неподвижны, и голос Белой Звезды зазвучал серебряной трелью:

— Чего желаешь ты, юный странник?

— Я хочу найти покой, но не знаю, куда мне дальше следовать.

— Нельзя найти покой снаружи, если нет покоя внутри. Я вижу, что сердце твоё неспокойно. Что же его тревожит?

— На Земле остались люди, что мне дороги. Но и здесь есть те, кого я хочу увидеть!

— И кто же это?

— Я хочу увидеть своих родителей. Укажи мне дорогу к ним!

И Белая Звезда уронила длинный луч света на водную гладь и осветила ему путь к желанному пристанищу. Волны снова понесли лодку вперёд — легко и неспешно, и ветер снова стал добрым другом. Мальчик глядел вдаль, и душа томилась трепетным ожиданием — ждут ли его там, в конце пути?..

Но не прошёл он и мили, как луч Звезды погас, замерла одинокая лодка, стих попутный ветер. И в этой ночной темноте и глубокой тиши, воскликнул бедный мальчик:

— Что же мне делать? Как добраться до места?

И ответил ему голос Белой Звезды, спокойный и ласковый:

— Ещё не пришло твоё Время для этого пути.

— Когда же оно придёт?!

— О тебе попросили.

— Что попросили? Кто попросил обо мне?

— О тебе попросили.

И каждый новый вопрос получал прежний ответ. Вернулся ветер, но уже не был страннику другом — закружил он лодку в неистовом вихре. Всколыхнулись волны и обернулись водоворотом и затянул тот в себя одинокую лодочку. Упал мальчик в воды Небесного моря, стал всё глубже и глубже опускаться на дно. А далеко в вышине сверкали безмолвные Звёзды, но не нашлось ни одной, что протянула бы ему свой спасительный луч.

* * *

Жизнь вернулась, ворвавшись в сознание резким запахом микстур, ярким дневным светом, отдалённым уличным шумом. Рэй открыл глаза. И снова закрыл их. Слишком ослепительно, слишком больно, слишком невероятно. Ведь выстрел был настоящим! Он знал это так же ясно, как чувствовал, что остался жив. Но как же ему удалось проснуться? Сделать вдох? Услышать такие знакомые голоса?

И вот, когда ему до безумия захотелось хоть кого-то увидеть, дверь в комнату тихо приоткрылась. Рэй замер в ожидании, а затем радостно воскликнул:

— Стрекоза!

Девочка, украдкой вошедшая его проведать, теперь ворвалась в комнату, как лёгкий весенний ветерок:

— Наконец-то ты очнулся! Миссис Дюран! Он пришёл с себя!

В следующую минуту подле Рэя собрались почти все его близкие: Стрекоза принесла на руках Мистера Зифа и села прямо на пол у кровати, миссис Дюран остановилась в изголовье и заботливо проверила, нет ли у него температуры.

— Мы так волновались за тебя, дорогой! — сказала та, беря его за руку.

— Я в порядке, — слабо проговорил Рэй, приподнимаясь, чтобы сесть, — вам обоим уже не о чем волноваться.

— До чего же ты нас напугал! — воскликнула Стрекоза, и в её глазах мелькнул отблеск прежнего страха. Он заметил её бледность и усталый вид, а ещё, кажется, следы пролитых ранее слёз. Но всё это меркло в сравнении с тем счастьем, что отражалось на еë лице.

Рэй сожалел о том времени, что им пришлось провести в неведении и тревоге:

— Простите меня! Я не хотел, чтобы всё обернулось так. Здравствуй, дружок! — он с чувством обнял Мистера Зифа, который отчаянно желал завладеть его вниманием. — Я безмерно рад видеть всех вас! Но как вы здесь оказались?

— Мы были так встревожены твоим поведением и лихорадочным видом в тот день, — голос миссис Дюран всё ещё немного дрожал. — А потому отправились в Старрэйн-Мэнор следом за тобой.

— В тот день? — изумился Рэй. Он думал, что со времени происшествия в Мастерской, прошло не больше нескольких часов. — Хотите сказать...

— С тех пор прошло три дня, — сочувственно пояснила Стрекоза. — И всё это время ты был пребывал в бреду.

— Три дня, — эхом отозвался он, всё ещё не осознавая, сколь глубокая пропасть разверзлась в его воспоминаниях.