Звездные гонки за любовью

Глава 2

Виктория Звездицкая

Я решила отправиться к бабушке не на своём железном коне, а на аэротакси. Удобно, быстро и можно просто наслаждаться пейзажами пригородной зоны, которая находилась в стороне от туристических мест.

Да, на планете-курорте есть места, о которых туристам не рассказывают и не показывают. Именно к таким относилась пригородная зона GT-8Y. Сюда ездили местные, чтобы отдохнуть от суеты. А уж купить жильё в этой зоне вообще практически нереально. Но нам повезло, что бабушка с дедушкой, когда перебрались на Гарлез, смогли зарекомендовать себя как отличных архитекторов. И да, посёлок был спроектирован бабушкой с дедом и отлично вписался в природу, сохраняя кусочек леса в прибрежной зоне не тронутым.

К слову, тут был и частный пляж, закрытый для посещения туристами, который мы с братом обожали в детстве, да и когда выросли, тоже частенько туда наведывались. Только отец не любил купаться. Мама нас с братом бросила, улетев к какому-то туристу на родину, не желая оставаться в этом захолустье… Угу…

Деда не стало около десяти лет назад. Увы, от несчастного случая никто не застрахован. Они с бабушкой вышли в океан на небольшой яхте в путешествие, но внезапный тайфун перевернул её… Бабушка выжила чудом, деда нашли спустя несколько дней. Шансов не было… С тех пор бабушка боится воды, но от домика не отказалась, называя его своим пристанищем и семейным гнездом.

И да, воздух в домике-куполе бабушки Адель пах корицей, тёплым хлебом и уютом, который пропитывал всё до молекулярного уровня. И сейчас я стояла возле него, испытывая радость. Я вернулась домой. Нет. Мне нравилось жить в городе, но у этого места был свой шарм. Тут дверь отъехала в сторону и ко мне навстречу выскочила бабушка, одетая в серое длинное платье, которое подчёркивало её тёмно-синие волосы и серые глаза, наследие от линдарийцев. От них же ей досталась и небольшая способность к целительству, а ещё долголетие. Она в свои шестьдесят пять выглядела как девушка чуть старше двадцати пяти. Оттого у нашей семьи и кожа была довольно светлой. Ну и по отцовской линии цвет волос варьировался от тёмно-синего до голубого, как у меня.

– Наконец-то! Я уже думала, тебе Эдик совсем мозги в желе превратил, – обняв меня, сказала Адель. Серые глаза смотрели пытливо, словно она уже знала, с какой вестью я к ней пришла.

– Всё, бабуль, всё кончено. Я поймала его с поличным… Представляешь, финиширую первой и тут… Ко мне на всех скоростях несётся беременная жена Эдика, держа того за руку, словно чтобы не сбежал, – бухнулась я на огромный пуф в форме облака. – Это ж как надо не уважать свою жену, чтобы два года со мной роман крутить? А я наивная, уши развесила, чуть с тобой и отцом не поссорилась. А он мне мозги так запудрил… Я ж была готова выигранные кредиты на общий с ним счёт закинуть, «вклад в наше гнёздышко» – передразнила интонации Эдика, – он утром сегодня припёрся и пытался взывать к моему разуму. Пытался доказать, что я неправильно всё поняла.

– Пф-ф! – фыркнула Адель, уходя на кухню и довольно быстро возвращаясь с двумя чашками дымящегося синего отвара. – Единственное, что здесь неправильно – это его совесть, если её, конечно, удастся найти с помощью глубокого космического сканирования. Не переживай, солнышко. Один слизняк с туманности Андромеды стоит целого роя таких вот пронырливых земных Эдуардов.

Она говорила это с таким апломбом, будто лично проводила сравнительный анализ. Я благодарно пила отвар, чувствуя, как скованность уходит из плеч.

– Знаешь, что тебе нужно? – задумчиво сказала бабушка, садясь напротив. – Нужно сразу переключиться на что-то яркое. Новое. Не дать этой плесени прорасти в твоём саду.

Угу… Бабуля у меня, кроме архитектуры, обожает растения и всё, что с ними связано. Потому в этом домике-куполе была целая оранжерея.

– Я думала, просто пожить тут у тебя пару недель, попить твоего волшебного настоя и послушать, как поют светлячки-гормы за окном…

Одной из местных достопримечательностей были крупные светлячки-гормы, напоминающие формой земные груши-конферанс, но меньше, чем вполовину этого фрукта, который на Гарлезе пользовался спросом, благодаря землянам. В брачный период они издавали необычные звуки, напоминающие тихое приятное пение.

– Этого маловато, внучка, – ответила она, сделав глоток отвара, и её глаза блеснули со знакомым мне по детству озорством. Озорством, которое предшествовало либо грандиозному сюрпризу, либо небольшому, но очень весёлому апокалипсису. – Я, пока ты занималась тем, что мне категорически не нравится, кое-что сделала.

У меня ёкнуло внутри.

– Бабуль… что ты сделала? Ты же не взломала его банковский счёт? Хотя…

– Что ты! Я не отнимаю кусок чурса у нуждающихся, – она отмахнулась, но лукавая улыбка не сходила с её губ. – Я действовала в позитивном ключе. В ключе созидания. Я заполнила на тебя анкету.

В комнате повисла тишина, нарушаемая только мелодичным перезвоном колокольчиков с Линдарии, растущих на подоконнике, служащим единственным напоминанием о планете, которую когда-то покинула её мама.

– Анкету? Какую? Куда? На спа-процедуры с крио-слизнями?

– Лучше! – она торжествующе выдохнула. — В «Галактические сердца»!

Я поперхнулась синим отваром.

– Куда?! Бабуля! Межзвёздную службу знакомств?! Мне кажется, после Эдика моё сердце требует не галактического масштаба проблемы, а полный карантин!

– Именно поэтому! – Адель подняла палец, будто читая лекцию по особенностям используемых в строительстве материалов. – Чтобы не зацикливаться на одном ничтожном экземпляре, нужно увидеть всё разнообразие видов! Я тебе всё грамотно настроила. Фильтры: обязательно без скрытых беременных жён, без долгов за межпланетный лизинг, с чувством юмора и хотя бы одним хобби, не связанным с гонками или финансовыми пирамидами. О, и ещё поставила галочку «возможен телепатический контакт, но только с согласия сторон».

Я смотрела на неё, не зная, смеяться или плакать. Моя бабушка, только что записала меня в космический брачный каталог. И вот только тут меня осенило.