Звездные гонки за любовью

Глава 8

Виктория Звездицкая

Пока бежала по бару, находу успела заказать флаер-такси, благо, ждать долго не пришлось. Хоть на том спасибо! С момента, как услышала новость про брата и отца, казалось, что время остановилось, что я двигаюсь очень медленно, что флаер несущийся по городу на предельно разрешённой скорости, стоит на месте, и я могу опоздать. Звонок от бабушки заставил вздрогнуть, выдёргивая в реальность.

– Вика… Детка, Айсар… Ренатик… Ты слышала? – дрогнувшим голосом, протараторила бабушка.

– Да. Я уже еду в медицинский центр, – ответила я не своим голосом. Он больше напоминал наждачную бумагу, которую отец любил использовать для подготовки мелких деталей аэробайка под грунтовку для дальнейшей покраски. Пережиток прошлого, но для него любимая и незаменимая вещь.

– Я тоже скоро буду. С этой вашей семейной страстью к скорости скоро поседею! Боги…

– Ба, давай об этом потом. Встретимся на месте, – оборвала причитания Адель.

Она часто выражает свою заботу в грубоватой форме, но иначе не умеет. Её способ защиты от стресса, сделать так, чтобы он больше не возникал. Возможно… Думаю, это одна из причин, почему она подала заявку в «Галактические сердца». Надеясь, что я осяду в «семейном гнёздышке» и прекращу свои ночные заезды. А я ведь даже и не думала, каково было родным, когда я попала в больницу в прошлый раз.

***

Стоило флаеру остановиться, как я выпрыгнула и рванула ко входу в медицинский центр, но на последней ступеньке споткнулась и едва не упала, однако удержала равновесие и вновь рванула вперёд, к массивным стеклянным дверям, за которыми мерцал стерильный свет медицинского центра и мелькали силуэты в белом. Я влетела в него и мгновенно наткнулась на что-то твёрдое.

Удар пришёлся в плечо, отбросил в сторону. Я едва устояла, схватившись за кого-то и громко ухнув от боли. Это ж не человек, а глыба, не иначе!

– Эй, осторожнее!

Голос был мужским, молодым, с лёгким, чуть хрипловатым оттенком досады. Я подняла взгляд, готовая рявкнуть что-то в ответ, броситься дальше, не тратя ни секунды. И застыла.

Передо мной был парень, тот же самый, с которым мы столкнулись по дороге в «Турбо». И снова он был в простой тёмной толстовке с капюшоном, натянутом на голову, и спортивных штанах. Из-под капюшона они выбивались белые пряди, падая на лоб.

Я никогда не видела таких глаз. Насыщенно синий цвет, почти чёрный, поглощающий свет. Почему-то вспомнилось лицо Асира. Эти двое словно были чем-то неуловимо похожи. Однако во взгляде парня, сейчас плескалась целая буря: искреннее, живое раздражение от толчка, мгновенно сменившееся настороженным вниманием, когда он разглядел моё лицо. В них не было холодного сканирования, как у Асира. Было что-то другое. Острая, мгновенная оценка ситуации. Он смотрел не на «объект», а на человека – встревоженного, почти невменяемого, на грани.

– Тебя… трясёт, – произнёс он, и его голос потерял оттенок досады. Он просто констатировал факт. Его взгляд скользнул по моим рукам, которые и правда мелко дрожали, по лицу, на котором, я знала, была написана вся моя паника.

Вся моя ярость, весь страх, всё нетерпение вырвались наружу одним сдавленным шипением:

– Отойди. Мне нужно бежать!

Я попыталась протиснуться мимо него, но он не отпрянул. Он просто слегка сместился, блокируя мне путь не телом, а… присутствием. Взглядом.

– Внутри посторонним сейчас не очень рады, – сказал он тише, прищурившись, изучая меня. – Ты к пострадавшим из команды «Юуон»?

– Да, – выдохнула я, пытаясь обойти его. – Отец и брат. Пропусти.

На его лице что-то дрогнуло. Живая, мгновенная оценка в глазах сменилась на что-то более сложное. Не жалость. Скорее… понимание.

– Звездицкие? – спросил неожиданно тихо, но чётко.

Я замерла, снова глядя на него. Кто он? Репортёр? Фанат? Медработник?

– Да, – повторила я, уже почти беззвучно. Голос подвёл.

Он коротко кивнул и наконец отступил в сторону, дав дорогу.

– Иди. Приёмное отделение, налево после регистратуры, но Звездицких уже перевели в реанимационный блок. Только… – он на секунду запнулся, и в его синих омутах промелькнуло что-то похожее на… предостережение? – Будь готова. Там пресса. Если хочешь избежать лишних вопросов и попасть к родным, сверни направо, там есть смежный коридор, ведущий напрямую к ординаторской. Но учти, что тебе могут далеко не сразу всё сказать.

Он явно знал больше… Но у меня не было времени выпытывать. Я кивнула, даже не поблагодарив, и рванула вперёд, в стерильную белизну коридора, оставляя за спиной этого странного беловолосого парня с глазами цвета штормового моря.

Кем он был? В тот момент это не имело значения. Важны были только те, кто находились за поворотом, за дверью с надписью «Реанимационный блок. Доступ ограничен». Но его лицо, эти белые волосы и пронзительные, слишком понимающие глаза, намертво врезались в память.