Звездные грани страсти

Глава 1

Алиса

Я обхватила ладонями кружку с чаем, пытаясь выжать из ее тепла хоть каплю спокойствия. За иллюминатором плыли огни города, похожие на рассыпанные по бархату бриллианты. Красиво. Смертельно опасно.

Три года на орбитальной «Скорой» - и ты учишься читать эти огни, как врач читает кардиограмму. Вот там, в секторе «Дельта», мерцание учащенное - где-то авария на производственном поясе. А вот ровное свечение над Центральным пунктом - там все спокойно. Пока.

- Романова, выспалась? - голос доктора Карева, моего наставника, прозвучал у двери. Он вошел, и вместе с ним в комнату ворвался запах антисептика и старой усталости. Его лицо, изрезанное морщинами, напоминало карту всех катастроф, через которые он прошел.

- Как всегда, - ответила я, пытаясь улыбнуться.

- Не верю. Но некогда. Только что поступил вызов. ЧП на орбитальной верфи «Зодиак». Столкновение. Множественные травмы. Есть нюанс - на борту одного из судов могли быть биологические образцы. Контейнеры повреждены.

Мой желудок сжался в холодный комок. «Биологические образцы» на жаргоне означало все, что угодно - от безобидных инопланетных водорослей до чего-то, что могло бы съесть твою плоть за минуту.

- Я веду высадку, - сказал Карев, глядя на меня прямо. - Ты со мной. Волков и робот «Грифон» - твоя группа. Задачка простая: выжить самим и вытащить как можно больше живых. Вопросы?

Вопросов не было. Было только это знакомое чувство - ледяная волна страха, которую тут же сменяла абсолютная, кристальная ясность. Адреналин выжигал все лишнее, оставляя только алгоритм: осмотр, сортировка, действие.

Через пятнадцать минут наша капсула, похожая на серебристую пулю, выстрелила из шахты мегаполиса в черноту космоса. В иллюминаторе Земля убывала, превращаясь в прекрасный, хрупкий голубой шар. А впереди, на фоне звезд, росло нечто иное.

Верфь «Зодиак» напоминала скелет гигантского фантастического зверя, пронзенного светом аварийных прожекторов. От одного из ее «щупалец» бил в вакуум фонтан кристаллов - это утекал воздух. Рядом в борт вплавился угловатый грузовой катер «Кентавр-7». Его корпус был разорван, как консервная банка.

Наш челнок пристыковался к аварийному шлюзу. Когда давление сравнялось и дверь открылась, на нас обрушилась оглушающая, давящая тишина, нарушаемая лишь шипением разгерметизации, далекими стонами и прерывистыми командами по рации. Воздух был густым от пыли и пах сладко и тошнотворно. Как перезревшие фрукты, начавшие гнить.

- Маска! - рявкнул Карев, и мы автоматически защелкнули шлемы.

Свет наших фонарей выхватывал из полумрака сюрреалистичные картины. Человек в разорванном скафандре пытался ползти, волоча за собой ногу, которая была вывернута под невозможным углом. Группа техников, давящихся кашлем, на их открытых предплечьях уже пузырилась странная, лиловая сыпь.

Мой имплант, вшитый у виска, тихо жужжал, проецируя прямо на сетчатку диагнозы: «Открытый перелом бедра, шок», «возможная интоксикация», «черепно-мозговая травма». Слова плясали перед глазами, но руки уже действовали сами.

- Волков, займись теми, с сыпью! «Грифон», за мной, берем тяжелых!

Первым был тот самый мужчина с переломом. Робот бережно уложил его на носилки. Пульс слабый, нитевидный. Он терял кровь. Нужно было быстро найти источник и перекрыть его, но для этого требовалось время и оборудование, которого у нас не было.

И тут я увидела. На его поясе, среди стандартного набора, висел компактный прибор - полевой тканевой сшиватель. Примитивная штуковина для мелких порезов. Идея ударила меня с такой силой, что на мгновение перехватило дыхание. Безумие. Нарушение всех протоколов.

- «Грифон», ультразвуковой сканер на бедро, быстро!

Робот послушно навел датчик. На внутренней стороне моего шлема замерцала голограмма - схема разорванных сосудов. Я схватила сшиватель. Он не был предназначен для такой работы. Но если… Я не пыталась сшить артерию. Вместо этого я включила прибор на минимальную мощность и быстрыми, точными движениями приклеила окружающие мышцы к стенкам поврежденного сосуда, создав вокруг него плотную, герметичную муфту из его же собственных тканей. Временная мера. Отчаянная. Но сканер показал: кровотечение ослабело. Хватит, чтобы довезти до хирурга.

- Увозить! Следующий!

Следующим был техник без сознания. Удар по голове. Зрачки разного размера - внутри черепа росло давление. Нужна была операция, трепанация, которой здесь и сейчас не сделать. В аптечке «Грифона» был костный полимер, быстротвердеющая пена для фиксации переломов. Опять не по инструкции. Я ввела тонкую иглу прямо к месту перелома черепа, ориентируясь на сканер, и впрыснула полимер. Он расширился, создав давление. Еще одна временная заплатка. Еще несколько драгоценных минут жизни.

Я работала, как автомат. Видела не лица, а проблемы. Не людей, а неисправные механизмы, которые нужно было починить. Где-то рядом Карев орал что-то про разгерметизированные контейнеры с образцами. Волков кричал, что у одного из техников начались судороги.

Именно тогда я увидела ее. Женщина в обгорелой униформе пилота сидела, прислонившись к искореженной панели, и прижимала к груди что-то маленькое, покрытое перламутровой, темнеющей слизью. Инопланетное существо. Оно было ранено, и из его раны сочилась та самая слизь. А на руках женщины, куда попали брызги, уже ползли фиолетовые, жилистые узоры, словно ядовитый плющ под кожей.

- Не трогайте его! - ее голос сквозь помехи рации был полон отчаянной защиты. - Он не виноват! Он просто испуган!

Мой имплант замигал красным: «Неизвестный биологический агент. Высокая агрессивность. Риск». Протокол был железным: полная изоляция. Женщина, существо. А возможно, и мы вместе с ними. Но я посмотрела в ее глаза. И на существо - оно слабо шевелилось, и в его множественных, крошечных глазках-бусинках читался такой же животный ужас.

- «Грифон! Изоляционный купол, срочно! - скомандовала я. Робот выстрелил прозрачным полимером, который на лету обволок женщину и ее подопечного, создав герметичный пузырь.