Звездные войны: Заживо погребенный

Глава 11

— Сейчас не лучшее время для доклада, командир. Лорд занят.

Кертен Малвин кивнул, поняв, что Люк имеет в виду: главнокомандующий не в настроении. Разговоры с Палпатином всегда плохо действовали на Вейдера. Да и допрос в тюремном блоке тоже радости не прибавил. Люк предпочел не присутствовать на нем. Но если бы он оказался на месте губернатора, то Люк предпочел бы сразу сознаться и все рассказать. У ситха не было желания долго возиться. Неркоз сказал, все это было задумкой Палпатина. Очевидно, тот был готов на все ради власти. Но что-то еще тревожило отца, о чем он не говорил. Люк все вспоминал полет и ту ужасающую разницу между тем, каков его отец с мысленными щитами и без.

Скайуокер давно выучил одно неизменное правило: если он или его отец находились в плохом настроении, ссора неминуемо случалась. Дабы этого избежать, Люк хотел поиграть с Дарком в саббак, пользуясь свободным временем. Соло когда-то его неплохо научил. Но планы Люка слегка нарушил Крит, спешащий к Вейдеру.

— Я бы не советовал тебе туда идти, — спокойно сказал Люк, чуть не столкнувшись нос к носу с учеником отца.

— Это тебе Лорд Вейдер сказал? — язвительно спросил Крит.

— Это мой тебе совет, — ответил Люк.

— Засунь его сам знаешь куда, — прорычал юный ситх.

Крит скрылся за дверью. Скайуокер же предпочел держаться от отца подальше и поспешил убраться подальше. Дойдя до поворота, он наткнулся на Кертена.

— Это твой знакомый, Наберрие?

— Можно сказать, коллега, командир.

* * *

Наконец-то девчонка очнулась. Охрана спящей принцессы — не та работа, которую желала Мара.

— Император хочет тебя видеть, — сказала она, кидая девчонке платье. — Сними свое тряпье, для тронного зала оно не подходит.

Лея поймала это творение из нежнейшего голубого шелка и выжидающе посмотрела на Мару. Рыжая выходить никуда не собиралась.

— Не заставляй Императора ждать, — сказала она.

Лея без всякого стеснения переоделась, одновременно оглядывая помещение. Она отлично понимала, что даже если сумеет выбить бластер у этой зеленоглазой девушки, то сбежать у нее не получится. Выйти из дворца, битком набитого охраной, она не сможет. И почему эта девушка кажется Лее настолько знакомой: ее черты лица, пластика тела? Татуин — пришла догадка. Лея видела ее на Татуине. Но что она делает во дворце? И вообще, почему Император не приказал ее сразу казнить? Лея была лидером мятежников, и если даже Вейдер не смог получить от нее информацию, то вряд ли это сделает кто-то другой.

— Рад снова видеть вас, принцесса Лея, — довольно сказала темная фигура, сидящая на троне. Принцессе показалось, что глаза Императора, почти скрытые капюшоном, светились желтым цветом. «Чего со страху не померещится», — подумала она.

— Последний раз, принцесса, вы были здесь вместе с Бейлом Органой. Тогда вы клялись в верности Империи перед вступлением в Сенат. А сейчас нет уже ни Бейла, ни Сената, ни вашей верности.

«Долгие речи. Значит, от меня точно чего-то хотят», — пока можно расслабиться, приказа о немедленной казни явно не будет. А Император был так близко к ней... Если бы у Леи было оружие, а в зале не было Алой Гвардии и этой рыжеволосой, у принцессы был бы шанс прикончить Палпатина.

Лея стояла и смотрела на Императора. От нее явно ждали злости или страха. Но в глазах принцессы читался только вызов.

— И все же я здесь, перед вами, и вполне еще живая, — сказала Лея.

Сидиус улыбнулся. Все-таки насколько дети бывают похожи на своих родителей! Смесь ее хладнокровия и его горячего идеализма. И как все-таки брат с сестрой похожи друг на друга! Еще совсем недавно в другом зале на него смотрели такие же глаза. Другого цвета, правда, но с точь-в-точь таким же вызовом. Скайуокер был всего лишь глупым мальчишкой, не понимавшим, чего может достичь. Его можно было обратить на Темную сторону Силы, обучить, сделать своим преемником. Но он был сыном Избранного, а значит, опасным для Сидиуса. Связь отца и сына пугала, и ее надо было разрушить любой ценой. Ценою оказалось желание Вейдера отомстить за сына. И он обязательно отомстит. Однако принцесса тоже хочет отомстить — отомстить за брата, как и Вейдер — за своего сына.

— Вы похожи на свою настоящую мать, принцесса, — мягко сказал Палпатин. И маска храбрости сорвалась с лица Органы. «Девочка, глупо пытаться сражаться со мной в политических играх. Когда-то я обыграл даже Падме, так что с тобой я уж как-нибудь справлюсь».

— Вы ее знали? — со страхом спросила Лея.

— С двенадцати лет. Но речь не об этом, дитя. Ты ведь хочешь отомстить своему отцу за Люка Скайуокера? За своего брата?

Принцесса дернулась, как от пощечины. Она не могла принять Вейдера как отца. Мара высоко приподняла брови в удивлении. А Палпатин лишь улыбнулся. Он не лгал: приведя сына в тронный зал, Вейдер уже определил судьбу джедая.

— Отомстить Лорду Вейдеру, — поправила Лея. — Но какое вам дело до этого?

— В память о Падме Амидале, твоей матери, я дам тебе выбор. Либо я обучу тебя и предоставлю возможность сразиться с Вейдером, либо ты умрешь здесь и сейчас.

Органа погрузилась в раздумья. Палпатин отлично понимал, что на самом деле у принцессы нет выбора. Мара, стоявшая слева от трона, все еще пыталась осознать, что эта девчонка — дочь Вейдера. Такое в голове не укладывалось. Как и тот факт, что у Лорда вообще могли быть дети. Сейчас у Джейд была лишь одна мысль: ей почему-то жаль принцессу.

Лее дали время подумать. Когда принцессу увели, Мара спросила у Палпатина:

— Хозяин, вы хотите, чтобы она стала ситхом?

— Нет, дитя. У нее совсем другая роль. А на эту у меня уже есть подходящий кандидат. Еще вопросы, Мара?

Император всегда читал ее, как открытую книгу.

— Я не уверена, что смогу...

Палпатин прервал ее. Они всегда понимали друг друга:

— Обучи ее тому, чему сможешь, Мара. Только тебе я смогу доверить потом еще более важное задание.